)_ФоруМ_для_моих_ДрузеЙ_&_"Я_ОДНА_МНЕ_СКУЧНО!!!" (чат mail.ru)_(

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Греция

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Можно сказать, что цивилизация началась у азиатских греков с созданием гомеровских поэм, около 850 года до н. э., а у европейских греков приблизительно на столетие позже, с создания поэм Гесиода. Этим эпохам предшествовало несколько тысячелетий, в течение которых эллинские племена проходили позднейший период варварства и подготовлялись к вступлению в цивилизацию. Их древнейшие предания находят их уже поселившимися на греческом полуострове, на восточном побережье Средиземного моря и на промежуточных и соседних островах. Более древняя ветвь того же ствола, главнейшими представителями которой были пелазги, владела до эллинов большей частью этой области и была ими с течением времени либо эллинизирована, либо вытеснена. О более раннем состоянии эллинских племен и их предшественников мы можем судить по тем производствам и изобретениям, которые они принесли с собой из предшествующего периода, по степени развития их языка, по их преданиям и по общественным учреждениям, в различной степени сохранившимся до периода цивилизации. Наше исследование ограничится главным образом фактами последней категории.
http://www.bling.ru/foreign/greece/01_big.jpg
Как пелазги, так и эллины были организованы в роды, фратрии и племена, а последние путем слияния были соединены в нации. В некоторых случаях органический ряд был не полон. Как у отдельных племен, так и у наций управление основывалось на роде как единице организации и давало в результате родовое общество или народ, строй, резко отличающийся от политического общества или государства. Органом управления был совет вождей совместно с агорой, или народным собранием, и басилевсом или военачальником. Народ был свободен, а его учреждения демократичны. Под влиянием передовых идей и потребностей род перешел из архаической в свою конечную форму. Его изменения были обусловлены непреодолимыми требованиями развивающегося общества, но, несмотря на все уступки, все более становилась очевидной неспособность рода удовлетворить эти потребности. Эти изменения ограничились главным образом тремя пунктами: во-первых, счет происхождения перешел в мужскую линию; во-вторых, брак в пределах рода был разрешен в тех случаях, когда дело шло об осиротевшей девушке и наследнице, и, в-третьих, дети получили исключительное право наследования имущества своего отца. Ниже мы попытаемся вкратце обрисовать эти изменения и причины, их вызвавшие. Эллины состояли по общему правилу из раздробленных племен, формы управления которых обнаруживали те же характерные черты, свойственные всем вообще варварским племенам, организованным в роды и находящимся на той же ступени развития. Их состояние было именно таким, какого можно было ожидать при существовании родовых учреждений, и не представляет поэтому ничего замечательного.
http://www.svali.ru/pic/pictures/27/r_p_425d4b8bca032e19916009ad7945d162.jpg
Когда греческое общество впервые появилось в поле зрения истории, примерно в эпоху первой олимпиады (776 год до н. э.), и вплоть до законодательства Клисфена (509 год до н. э.), оно было занято разрешением великой проблемы. Задача состояла в коренном изменении плана управления, требовавшем глубоких изменений в общественных учреждениях. Народ стремился перейти из родового общества, в котором он жил с незапамятных времен, в политическое общество, основанное на территории и собственности, что было существенным условием вступления в цивилизацию. Одним словом, они стремились учредить государство, первое в истории арийской семьи, и территорию сделать основанием, на котором государство покоится с тех пор и до настоящего дня. Древнее общество основывались на организации личностей и управлялось через отношения лиц к роду и племени; но греческие племена переросли этот древний план управления и начали ощущать необходимость политической системы. Чтобы достичь этого результата, было только необходимо создать дем, или городскую общину, заключенную в определенные границы, дать ему имя и находящийся в его пределах народ организовать в политическое целое. Городская община с находящимся в ней недвижимым имуществом и жившим в ней в данное время населением должна была стать единицей организации в новом плане управления. Отныне член рода, превращенный в гражданина, связывался с государством на основе своих территориальных отношений, а не личных отношений к роду.
http://tour-collection.ru/files/images/galery/Meteori%202.JPG
Он был приписан к дему по месту своего жительства, и эта приписка считалась. удостоверением его права гражданства; в своем деме он должен был голосовать и облагаться податями и из него же призывался на военную службу. Будучи, казалось бы, простой идеей, она потребовала ряда столетий и полного переворота в прежних представлениях об управлении для своего осуществления. Род, так долго бывший единицей общественной системы, оказался, как уже было сказано, несоответствующим потребностям развивающегося общества. Но упразднить эту организацию вместе с фратрией и племенем и заменить ее несколькими определенными областями, каждая со своей общиной граждан, было по самой природе вещей делом чрезвычайно трудным. Отношения индивида к его роду, бывшие личными, должны были перейти в отношения к городской общине и стать территориальными, при чем демарх общины в известном смысле занял место главы рода. Городская община с ее недвижимым имуществом представляла собой нечто постоянное, и принадлежащее к ней население было достаточно устойчиво, тогда как род был изменяющимся аггрегатом более или менее разобщенных лиц и был неспособен прочно обосноваться в определенных территориальных границах. Без соответствующего опыта идея городской общины как единицы политической системы была малопонятна, и потребовалось крайнее напряжение способностей греков и римлян для того, чтобы эта идея сформировалась и была осуществлена. Новым элементом, постепенно преобразовавшим греческие учреждения и проложившим путь для политического общества, - главной пружиной, равно как и основанием которого она должна была стать, - явилась частная собственность. Было не легкой задачей произвести такое фундаментальное изменение, каким бы простым и естественным оно теперь ни казалось; ибо весь предшествующий опыт греческих племен был тесно связан с родами, власти которых должна была теперь уступить место новым политическим единицам.
http://static.turkey-info.ru/foto/original/20129.jpg
От первой попытки основать новую политическую систему и до того, как. эта проблема была разрешена, прошло несколько столетий. Когда опыт показал, что роды неспособны служить основой государства, то в различных греческих общинах было испытано несколько законодательных схем, при чем каждая в большей или меньшей мере повторяла эксперимент другой, приводя к одному и тому же результату. У афинян, из опыта которых преимущественно мы будем брать, наши примеры, можно отметить законодательство Тезея, если верить преданию, законодательство Дракона (624 год до н. э.), Солона (594 год до н. э.) и Клисфена (509 год до н. э.); последние три относятся к историческому периоду. Развитие городской жизни и городских учреждений, скопление богатств в окруженных стенами городах и вызванные тем самым большие изменения в образе жизни проложили путь к уничтожению родового и учреждению на его месте политического общества.

Прежде чем попытаться проследить переход от родового общества к политическому, что соответствует заключительной истории рода, мы рассмотрим греческий род и его атрибуты.
http://www.sunhome.ru/UsersGallery/wallpapers/69/29211540.jpg
До конца существования древнего общества у греков учреждения афинян оставались типичными для греческих учреждений вообще, во всем, что касается структуры рода и племени. В начале исторического периода ионийцы Аттики, как известно, распадались на четыре племени (гелеонтов, гоплитов, эгикоров и аргадов), говоривших на одном диалекте и населявших одну общую территорию. Они не составляли конфедерации племен, но слились в одну нацию; однако в более раннее время такая конфедерация, вероятно, существовала. Каждое аттическое племя состояло из трех фратрий, а каждая фратрия - из тридцати родов, что для четырех племен дает итого двенадцать фратрий и триста шестьдесят родов. Таково общее положение, остающееся постоянным в отношении числа племен и числа фратрий в каждом племени, но варьирующимся в отношении числа родов в каждой фратрии. Подобным же образом дорийцы делились на три племени (гиллеев, памфилов и диманов), хотя и составляли несколько национальностей в Спарте, Аргосе, Сикионе, Коринфе, Эпидавре и Трезене, а вне Пелопоннеса - в Мегаре и других местах. В некоторых случаях в соединении с ними встречалось одно или несколько недорийских племен, например, в Коринфе, Сикионе и Аргосе.

Существование греческого племени предполагает всегда наличие родов, поскольку узы родства и общего диалекта составляли основу, на которой роды соединялись в племя; но племя не предполагает существования фратрии, которая, как промежуточная организация, могла и отсутствовать, хотя встречалась почти у всех этих племен. В Спарте существовали подразделения племен, называвшиеся обами и соответствовавшие фратриям, по десять в каждом племени. Вопрос о функциях этих организаций находится в неопределенном состоянии.

Мы рассмотрим теперь афинский род в его конечной форме, полной жизненной силы, но когда против него уже выступили элементы начинающейся цивилизации, перед которыми он шаг за шагом отступал и которые должны были уничтожить его вместе с созданной им социальной системой. В некоторых отношениях это - самая интересная часть истории этой замечательной организации, которая вывела человеческое общество из дикости и через варварство привела к начальным стадиям цивилизации.
http://fkam.moy.su/_ph/1/524018167.jpg
Общественная система афинян дает следующий ряд форм: во-первых, род , основанный на родстве; во-вторых, фратрию, братство родов, образовавшееся, вероятно, путем сегментации одного начального рода; в-третьих, племя, состоящее из нескольких фратрий, члены которых говорили на одном диалекте, и, в-четвертых, народ или нацию, состоящую из нескольких племен, слившихся в одно родовое общество и живущих на одной территории. Эти составляющие части целого и образующие восходящий ряд организации исчерпывали всю их социальную систему при родовом строе; недостает только конфедерации племен, занимающих отдельные территории; но хотя конфедерации и встречаются в некоторых случаях в раннем периоде и хотя они являются естественным продуктом родовых учреждений, тем не менее они не давали особо значительных результатов. Возможно, что четыре афинских племени были соединены в конфедерацию до того, как они слились, что произошло тогда, когда они под давлением других племен сошлись на одной территории. Если это так, в таком случае то же самое относится и к дорийским и другим племенам. Когда такие племена сливались в одну нацию, то не существовало никакого иного термина для определения этого образования, кроме национального имени. Римляне, имея почти аналогичные учреждения, называли себя populus romanus, что точно выражало сущность дела. Они представляли собой тогда просто народ и ничего более; это было все, что могло произойти из аггрегата родов, курий и племен. Четыре афинских племени составляли общество или народ, ставший уже в легендарный период вполне автономным под именем афинян. Во всех ранних греческих общинах род, фратрия и племя являются постоянными элементами социальной системы, при чем лишь иногда фратрия отсутствует.
http://izuminka.free.fr/articles/2001_12_grece/05_nauplie/images/dcp_2570.jpg
Грот собрал главнейшие фактические данные, касающиеся греческих родов, с таким критическим умением, что невозможно охарактеризовать их лучше, чем его собственными словами, которые мы и будем приводить в той части, в какой он дает общую трактовку данного вопроса. Обрисовав разделение греков на племена, он говорит: "Но фратрии и роды являются совершенно иными делениями. Они представляются аггрегатами небольших начальных единиц, соединенных в большие единицы; они независимы от племен и не предполагают существования последнего; они возникают каждая в отдельности и сами по себе, без предустановленного единообразия и без отношения к общей политической цели; законодатель находит их уже существующими и либо принимает их целиком, либо приспосабливает к той или иной национальной схеме. Мы должны различать общий факт указанного разделения и последовательное образование соподчиненного ряда: семей - в роде, родов - во фратрии и фратрий - в племени от той точной количественной симметрии, в которую облечено это соподчинение в источниках: тридцать семейств в роде, тридцать родов во фратрии и три фратрии в каждом племени. Если такое четкое числовое равенство и могло быть когда-либо достигнуто принудительной силой закона, использующего уже существующие естественные элементы, то эти пропорции не могли сохраняться постоянно. Но мы имеем основание сомневаться, чтобы такая симметрия существовала когда-нибудь... Что каждая фратрия состояла из одинакового числа родов, а каждый род - из одинакового числа семейств, является трудно допустимым предположением при тех данных, которые мы имеем. Но, помимо этой сомнительной количественной точности, фратрии и роды сами по себе были реальными, древними и прочными общественными соединениями афинского народа, понимание которых весьма важно. Основой всего был дом, очаг или семейство, более или менее значительное число которых составляло род или "генос". Этот род представляет собой, следовательно, клан, септ, т. е. расширенное и частично искусственное братство, связанное: 1) общими религиозными обрядами и исключительной привилегией жречества, в честь одного и того же бога, кото-рый считался начальным предком и носил специальное имя; 2) общим кладбищем; правом взаимного наследования имущества; 4) взаимной обязанностью помощи, защиты и отмщения за обиды; 5) взаимным правом и обязанностью заключать брак в пределах рода в определенных случаях, в частности, когда здесь имелась осиротевшая дочь или наследница; 6) владением, по крайней мере, в некоторых случаях, общим имуществом, с собственным архонтом и казначеем. Таковы были права и обязанности, характеризующие родовой союз. Фратриальный союз, соединявший несколько родов, был менее тесным, но все же был сопряжен с некоторыми взаимными правами и обязанностями аналогичного характера, в частности исполнением особых священных обрядов и взаимным правом преследования судом в случае убийства фратора. Каждая фратрия считалась принадлежащей к одному из четырех племен, а все фратрии одного и того же племени имели общие периодические священные церемонии под руководством особого должностного лица филобасилевса или племенного царя, который избирался из эвпатридов".
http://www.novatours.lv/countries/country_gallery/60/003.jpeg
Сходство между греческим и ирокезским родом сразу бросается в глаза. Не трудно заметить и различие отдельных характерных черт, результат более развитого состояния греческого общества и более полного развития их религиозной системы.

Нет необходимости проверять наличие различных атрибутов рода, указанных Гротом, так как соответствующие доказательства дают в достаточной количестве классические авторы. Но имеются и другие характерные черты, которыми, без сомнения, обладал греческий род, хотя может быть трудно установить наличие всех их, а именно: 7) счет происхождения только по мужской линии; 8) запрещение брака в пределах рода, за исключением женитьбы на наследнице; 9) право усыновлять в род чужих; 10) право избирать и смещать вождей.

Таким образом права, привилегии и обязанности членов греческого рода вместе с указанными добавлениями могут быть сведены следующим образом:
Общие религиозные обряды.
Общее кладбище.
Взаимное право наследования в имуществе умерших членов.
Взаимная обязанность помощи, защиты и отмщения обид.
Право вступать в брак в пределах рода с осиротевшими дочерьми и наследницами.
Владение общей собственностью, с собственным архонтом и казначеем.
Счет происхождения только по мужской линии.
Обязанность не вступать в брак в пределах рода, за исключением особых случаев.
Право усыновлять в род чужих.
Право избирать и смещать своих вождей.
http://static.obnovlenie.ru/foto/original/23919.jpg
Добавленные характерные черты рода требуют кратких пояснений.

VII. Счет происхождения только по мужской линии.

Нет никакого сомнения, что порядок был действительно таков, ибо это доказывается их генеалогиями. Я не мог найти ни у одного из греческих авторов такое определение рода или родичей, которое бы точно охарактеризовало право отдельного лица по отношению к родовой группе. Цицерон, Варрон и Фест дали определение римского рода и родичей, вполне аналогичных греческому роду, достаточно полное для доказательства того, что происхождение считалось по мужской линии. По самой природе рода, происхождение считалось либо по женской, либо по мужской линии и включало только половину потомков родоначальника. То же самое представляет собой наша семья. Потомки по мужской линии носят фамильное имя и образуют род в полном смысле этого слова, но род разрозненный, так что связаны между собой только ближайшие родственники. Женщины теряют с замужеством фамильное имя и переходят со своими детьми в другую семью. Грот замечает, что Аристотель был "сыном врача Никомаха, принадлежавшего к роду Асклепиадов". Принадлежал ли Аристотель к роду своего отца, зависит от решения другого вопроса: вели ли оба они свое происхождение от Эскулапа только по мужской линии. Это показывает Диоген Лаертский, который говорит, что "Аристотель был сыном Никомаха... а Никомах происходил от Никомаха, сына Махаона, сына Эскулапа". Если даже высшие члены этого ряда были мифическими, то все же самый способ обозначения происхождения показывает род данного лица. Сюда же относится следующее указание Германца, основанное на авторитете Исея: "Каждый новорожденный зачислялся во фратрию и клан своего отца". Зачисление в род отца показывает, что дети принадлежали к его роду.

VIII. Обязанность не вступать в брак в пределах рода, за исключением особых случаев.

Эту обязанность можно вывести из последствий брака. Женщина с замужеством теряла право на участие в религиозных обрядах своего рода и приобретала то же право в роде мужа. Это правило оказывается настолько всеобщим, что прямо указывает на обычай заключения брака вне своего рода. "Девственница, покидающая дом своего отца, - замечает Ваксмут, - перестает быть причастной к родительскому жертвенному очагу и входит в религиозную общину своего мужа, что и освящает узы брака". Включение жены в род мужа устанавливает и Германн: "Каждая новобрачная, будучи гражданкой, зачислялась в силу этого во фратрию своего мужа". Особые религиозные обряды (sacra gentilicia) были присущи и греческому и латинскому роду. Теряла ли у греков женщина с замужеством свои агнатические права, как это было у римлян, я не могу сказать. Мало вероятно, чтоб брак прекращал всякую связь замужней с ее родом, и жена, несомненно, продолжала считаться принадлежащей к роду своего отца.
http://www.rusforum.com/uploads/photogallery/1952/1150994672.jpg
Запрещение брака в пределах рода имело безусловный характер в архаическом периоде и, несомненно, сохранялось и после перехода счета происхождения в мужскую линию, за исключением наследниц и женщин-сирот, относительно которых действовало особое постановление. Хотя тенденция к свободному заключению брака вне определенных степеней родства должна была сопровождать окончательное установление моногамной семьи, но правило, предписывающее вступать в брак вне своего рода, могло удержаться до тех пор, пока род оставался основой социальной системы. Специальное постановление о наследницах может только подтвердить это предположение.

IX. Право усыновлять в род чужих.

Это право осуществлялось только в позднейшее время, по крайней мере в семьях, но осуществление его было соединено с публичными формальностями и, несомненно, было ограничено особыми случаями. Чистота родословной приобрела в аттических родах весьма крупное значение, что, без сомнения, ставило серьезные препятствия к осуществлению этого права, разве бы на то имелись основательные причины.

X. Право избирать и смещать вождей.

Это право, несомненно, существовало у греческих родов в раннем периоде. Следует предполагать, что они обладали им еще на высшей ступени варварства. Каждый род имел своего архонта; это было обычное название вождя. Была ли эта должность, например в гомеровский период, выборной или она переходила по наследству к старшему сыну, - это вопрос. Наследственное начало не было присуще древнему положению этой должности; допустить же такое большое и радикальное изменение, затрагивающее независимость и личные права всех членов рода, можно только имея положительные доказательства, опровергающие противоположное предположение. Наследственное право на должность, которая давала власть над родом и налагала обязанности на его членов, представляет собой нечто совершенно иное, чем должность, даваемая по свободному выбору, с сохранением права смещать избранного за недостойное поведение. Свободный дух афинских родов эпохи Солона и Клисфена не позволяет предполагать, что они отказались от права, столь жизненного для независимости членов рода. Мне не удалось найти удовлетворительного описания положения этой должности. Если бы она переходила по наследству, это свидетельствовало бы о значительном развитии аристократического элемента в античном обществе в ущерб демократическому строю родов. Более того, это было бы показателем по меньшей мере начала распада. Все члены рода были свободны и равны, бедные и богатые пользовались одинаковыми правами и привилегиями и взаимно их признавали. Мы видим, что свобода, равенство и братство выражены в строе афинских родов так же ясно, как и ирокезских. Наследственное право на высшую должность в роде совершенно несовместимо с древним принципом равенства прав и привилегий.
http://www.saga.ua/modules/gallery/albums/43/7652d933e8eeb91c7d19a5669f675358_big.jpg
Точно так же остается под вопросом, переходили ли высшие должности анакса, койраноса и басилевса по наследству от отца к сыну или подлежали избранию и утверждению более широкого круга избирателей. Мы исследуем этот вопрос ниже. Первое указывало бы на распад, последнее - на сохранение родовых учреждений. Мы не располагаем положительными доказательствами в пользу существования наследственного права, всякая же вероятность говорит против этого. При исследовании римских родов этот вопрос будет освещен полнее. Тщательное исследование положения этой должности существенно изменило бы, надо думать, имеющиеся у нас сведения.

Можно считать твердо установленным, что греческие роды обладали десятью вышеперечисленными главнейшими атрибутами. За исключением трех, именно счета происхождения по мужской линии, брака в пределах рода с наследницами и возможного перехода высшей военной должности по наследству, эти атрибуты с незначительными изменениями мы находим также в родах ирокезов. Отсюда ясно, что как греческие, так и ирокезские племена обладали одним и тем же начальным учреждением, при чем у первых род был в его позднейшей форме, а у последних - в архаической.

Возвращаясь теперь к цитате из Грота, следует заметить, что, по всей вероятности, он существенным образом изменил бы часть своих суждений, если бы был знаком с архаической формой рода и различными формами семьи, предшествовавшими моногамии. Мы должны возразить против его положения, что основой социальной системы греков "был дом, очаг или семья". Почтенный историк имел в виду, очевидно, находившуюся под железной рукой pater familias римскую форму семьи, с которой греческая семья гомеровского периода сближалась по неограниченной власти отца в домохозяйстве. Даже если бы он имел в виду другие и более ранние формы семьи, его предположение оставалось бы в равной мере неприемлемым. Род по своему происхождению древнее моногамной семьи, древнее синдиасмической и действительно современен пуналуальной семье. Ни одна из этих форм семьи ни в каком случае не служила основанием рода. Род не признает существования семьи, какой бы то ни было формы, в качестве составной своей части. Напротив того, каждая семья, как в архаическом, так и в позднейшем периоде, находилась частично внутри, частично же вне рода, так как муж и жена должны были принадлежать к различным родам. Простое и полное объяснение этого состоит в том, что семья появляется независимо от рода, свободно развиваясь из низших форм в высшие, тогда как род в качестве единицы социальной системы сохраняет постоянство. Род входил целиком во фратрию, фратрия входила целиком в племя, а племя входило целиком в нацию; но семья в целом не могла входить в род, так как муж и жена должны были принадлежать к различным родам.
http://www.greeceforyou.ru/images/resorts/10/fira.jpg
Поднятый здесь вопрос крайне важен, так как не только Грот, но и Нибур, Сэрльуолл, Мэн, Моммсен и многие другие способные и проницательные исследователи заняли ту же позицию в вопросе о моногамной семье патриархального типа, считая ее единицей, на которой была построена общественная система греков и римлян. В действительности семья ни в одной из ее форм не служила таким основанием, так как она в целом не могла войти в род. Род был однородной и в высшей степени стойкой организацией и в качестве таковой являлся естественной основой социальной системы. Семья моногамного типа могла индивидуализироваться и приобрести значение в роде и вообще в обществе, но род тем не менее не мог признать семью своей составной частью, ни зависеть от нее. То же относится к современной семье и политическому обществу. Хотя семья благодаря правам собственности и привилегиям индивидуализировалась и признана законодательством правовой единицей, она не составляет единицы политической системы. Государство признает провинции, из которых оно состоит, провинция - входящие в нее общины, но община не считается с семьей; так, нация признавала свои племена, племя - свои фратрии, фратрия - свои роды; но род не считался с семьей. Исследуя структуру общества, мы должны принимать во внимание только органические связи. Община стоит в таком же отношении к политическому обществу, в каком род стоял к родовому. Оба они являются единицами системы.

У Грота имеется ряд ценных замечаний, касающихся греческих родов, которые я желал бы привести для характеристики этих родов, хотя он, по-видимому, считает, что роды не древнее существовавшей тогда мифологии или иерархии богов, от которых некоторые роды вели происхождение своих предков-эпонимов. Приведенные выше факты показывают, что роды существовали задолго до того, как эта мифология развивалась, и до того, как человеческий ум создал Юпитера или Нептуна, Марса или Венеру.

Грот говорит далее: "Таков был первоначальный религиозный и общественный союз населения Аттики в его постепенном развитии, резко отличный от учрежденного, вероятно, позднее политического союза, представленного сначала триттиями и навкрариями, а в позднейшее время десятью племенами Клисфена, распадавшимися на триттии и демы. Религиозная и семейная связь древнее союзов обоих этих типов; но политический союз, хотя и возникающий позже, приобретает в течение большей части истории, как мы увидим, все возрастающее влияние. Личные отношения являются существенными и доминирующими моментами в первом случае, при чем местные отношения играют подчиненную роль; во втором случае главное значение приобретают собственность и место жительства, а личный элемент занимает второстепенное место. Все эти фратриальные и родовые ассоциации, большие и малые, были основаны на одних и тех же принципах и тенденциях греческого ума - слиянии идеи культа и идеи предков или общности некоторых особых религиозных обрядов с общностью по крови, действительной или мнимой. Бог или герой, которому собравшиеся вместе члены данного союза приносили свои жертвы, представлялся им начальным предком, которому они были обязаны своим происхождением и от которого их часто отделял длинный ряд промежуточных имен, как это мы видели на примере Гекатея Милетского, неоднократно уже упоминавшегося. Каждая семья имела свои священные обряды и траурные поминания предков, исполнявшихся хозяином дома с допущением только членов семьи... Более крупные союзы, называемые родом, фратрией, племенем, существовали на основе расширения того же принципа - семьи, рассматриваемой как религиозное братство, поклоняющееся какому-нибудь общему богу или герою, носящему соответствующее прозвище и признаваемому их общим предком. Празднества Теэнии и Апатурии (первое - аттическое, второе - общее для всей ионийской расы) собирали ежегодно членов этих фратрий и родов для культовых церемоний, пиршеств и поддержания взаимной симпатии; таким образом укреплялись более широкие связи, без ослабления более узких... Но историк должен принять в качестве исходного факта самое начальное положение вещей, о котором свидетельствуют его материалы, а в настоящем случае родовые и фратриальные союзы представляют собой явления, происхождение которых мы не можем выяснить".

"Роды, как в Афинах, так и в других частях Греции имели патронимические названия, признак их предполагаемого общего происхождения... Но в Афинах, по крайней мере, после революции Клисфена, родовое имя не употреблялось: мужчина назывался своим личным именем, за которым следовало сначала имя отца, а затем название дома, к которому он принадлежал, например, Эсхин, сын Атромета, Кофокид... Род представлял собой строго замкнутую группу по отношению как к имуществу, так и к личностям. До эпохи Солона никто не имел завещательных прав. Если кто-нибудь умирал бездетным, его имущество наследовалось генетами и этот порядок сохранялся при отсутствии завещания даже после Солона. Каждый член рода мог заявить свое право на брак с девушкой-сиротой, при чем ближайшие агнаты пользовались преимуществом; если она была бедна и ближайший агнат не желал сам на ней жениться, то закон Солона обязывал его дать ей приданое, пропорциональное числящемуся за ним имуществу, и выдать замуж за другого... В случае убийства ближайшие родственники убитого в, первую очередь, а затем его генеты и фраторы имели право и были обязаны преследовать преступника судом; содемоты же убитого, или жители того же самого дема, не имели подобного права преследования преступника. Все известные нам древнейшие афинские законы основаны на родовых и фратриальных делениях, неизменно считающихся расширениями семьи. Следует еще заметить, что это разделение совершенно независимо от имущественного положения, и богатые, как и бедные, входили в один и тот же род. Далее, различные роды были весьма не равны по достоинству; это основывалось главным образом на религиозных церемониях, исключительным правом отправления которых каждый род владел по наследству и которые, считаясь иногда особо священными для всего города, были поэтому национализованы. Так, невидимому, больше всех других родов почитались эвмолпиды и керики, которые доставляли гиерофантов и наблюдателей за мистериями Элевзинской Деметры, и бутады, из которых происходила жрица Афины Паллады, равно как и жрец Посейдона Эрехтейского в Акрополе".

Грот говорит о роде как о расширенной семье и как о предполагающем существование последней, считая семью первичной, а род - вторичной формой. Взгляд этот по изложенным выше основаниям не приемлем. Обе организации исходят из различных оснований и друг от друга независимы. Род охватывает только часть потомков предполагаемого общего предка и исключает остальных, он охватывает также только часть семьи и исключает остальную часть. Чтобы быть частью рода, семья должна была целиком входит в его состав, что было невозможно в архаическом периоде и стало мыслимым только в позднейшем периоде. В организации родового общества род является первичной формой, составляя как основание, так и единицу этой системы. Семья является также первичным и более древним, чем род, учреждением; пуналуальная и кровнородственная семьи предшествовали роду; но семья не была членом органического ряда древнего общества, равно как и современного.
http://www.poedem.ru/Catalogs/greece/Pic/Cities/afiny/Acropolis%20by%20night.JPG
Род уже существовал у арийской семьи, когда племена, говорившие по латински, гречески и на санскрите, составляли один народ, как это видно из того, что для обозначения этой организации в их диалектах существует один и тот же термин. Они получили эту организацию от своих варварских предков, а более отдаленным образом - от своих диких прапредков. Если арийская семья дифференцировалась уже в среднем периоде варварства, что весьма вероятно, то они должны были получить род в его архаической форме. После этого события и в течение долгого времени, протекшего между обособлением этих племен друг от друга и началом цивилизации, должны были произойти те изменения в строе рода, которые указывались гипотетически. Невозможно допустить, чтобы род появился впервые иначе, чем в своей ар-хаической форме; следовательно, греческий род должен был первоначально иметь эту форму. Поэтому, если можно найти достаточные причины для объяснения такого большого изменения в порядке счета происхождения, как переход из женской линии в мужскую, то все развитие рода станет нам ясным, хотя оно в конечном счете ввело в род совершенно новую группу родственников на место старой. Развитие идеи собственности и возникновение моногамии создали достаточно могущественные мотивы для того, чтобы потребовать и добиться этой перемены, введя детей в род их отца и сделав их участниками в наследовании его имущества. Моногамия сделала отцовство достоверным, чего не было при возникновении рода, и устранение детей от наследования стало далее невозможным. Перед лицом новых обстоятельств род должен был либо перестроиться, либо распасться. Если сопоставить род ирокезов в том виде, какой он имел на низшей ступени варварства, с родом греческих племен, когда он достиг высшей ступени, то невозможно не признать, что оба они представляют собой одну и ту же организацию, в первом случае - в ее архаической, а во втором - в ее конечной форме. Различия между ними именно такие, какие должны были возникнуть под давлением требований человеческого прогресса.

Параллельно с этими изменениями в строе рода идут изменения порядка наследования. Имущество, всегда переходившее по наследству в пределах рода, наследовалось сначала родичами, затем - агнатами, за исключением остальных родичей, и, наконец, агнатами в нисходящих степенях, в порядке их близости к умершему, что давало исключительное право наследования детям как ближайшим агнатам. Стойкость, с которой сохранялся до эпохи Солона принцип, по которому имущество должно оставаться в роде умершего собственника, показывает жизненную силу родовой организации на протяжении всех этих периодов. Именно этот принцип заставлял наследницу выходит замуж в пределах ее собственного рода, чтобы воспрепятствовать переходу имущества путем брака в другой род. Солон, дозволив владельцу имущества, если он не имел детей, распорядиться им путем завещания, пробил первую брешь в имущественных правах рода.

Был поставлен вопрос, в каком родстве были члены одного рода и были ли они вообще родственниками. Грот говорит: "Поллукс прямо утверждает, что члены одного рода в Афинах не всегда были кровными родственниками, но мы даже и без определенного свидетельства могли бы заключить, что так было в действительности. Мы не имеем возможности решить, в какой мере род в неизвестную эпоху своего возникновения основывался на действительном родстве; это касается в равной мере и афинских и римских родов, в основных чертах аналогичных. Гентилизм представляет собой особую связь, отличную от семейных связей, но он предполагает их существование и расширяет их путем искусственной аналогии, основанной отчасти на религиозных верованиях, отчасти на положительном договоре, в результате чего род включает и чужих по крови. Все члены одного рода или даже одной фратрии верили, что они произошли не от одного и того же деда или прадеда, а от одного и того же божественного или героического предка... И эта твердая вера, которую так легко воспринял греческий ум, была усвоена и выражена путем положительного договора в принципе соединения в роды и фратрии... Нибур в своем ценном исследовании о древнеримских родах был, несомненно, прав, предполагая, что они не были семьями, действительно происходящими от общего исторического предка. Однако не менее справедливо и то (хотя Нибур предполагает, по-видимому, иное), что идея рода заключала в себе веру в одного общего отца, бога или героя, - генеалогию, которую мы можем назвать легендарной, но которая у самих членов рода считалась священной, стояла вне всякого сомнения и служила важным связующим их элементом... Естественные семьи изменялись, конечно, из поколения в поколение: одни расширялись, другие уменьшались или вымирали; но род не испытывал никаких изменений, помимо возникновения новых, а равно исчезновения или разделения входящих в него семей. Так постоянно колебались отношения семей к роду, и родовая генеалогия, несомненно, соответствовавшая начальному состоянию рода, становилась с течением времени устаревшей и не соответствующей действительности. Мы редко слышим об этой генеалогии, так как о ней заявляется публично только в известных важных и торжественных случаях. Но роды, стоявшие ниже по своему достоинству, имели свои общие обряды, общего сверхчеловеческого предка и свою генеалогию точно так же, как и более знаменитые роды: схема и идеологическая база были одинаковы во всех родов".
http://www.newacropol.ru/pub/Activity/excursion/Greece/Athens_01.jpg
Отдельные утверждения Поллукса, Нибура и Грота в известном смысле правильны, но не вполне. Генеалогия рода восходила дальше признанного родоначальника; поэтому древний род не мог ни иметь известного предка, ни доказать существование кровной связи при помощи своей системы родства; тем не менее родичи не только верили в свое общее происхождение, но и имели основание для такой веры. Присущая роду в его архаической форме система родства, которой, вероятно, обладали в прошлом и греки, сохраняла представление о взаимном родстве всех членов рода. Это представление утратилось с возникновением моногамной семьи, как я далее попытаюсь доказать. Родовое имя создавало родословную, рядом с которой родословная семьи оказывалась малозначительной. Функцией родового имени было сохранять память об общем происхождении всех тех, кто носил это имя. Но родословная рода была такой древней, что его члены не могли доказать действительного родства между ними, за исключением ограниченного числа случаев, когда были более молодые общие предки. Имя само по себе было убедительным доказательством общего происхождения, за тем исключением, когда это происхождение прерывалось в предшествующей истории рода усыновлением в него лиц чужой крови. Нет никакого основания совершенно отрицать какое-либо родство между членами рода, как это делают Поллукс и Нибур, и превращать его таким образом в чисто фиктивное сообщество. Значительная часть членов рода могла доказать свое родство происхождением от общих предков в пределах рода, а для остальных родовое имя, которое они носили, было достаточным доказательством их общего происхождения для практических целей. Греческий род был обычно немноголюдной группой. Тридцать семей в одном роде, не считая жен глав семейств, дают, по обычной норме подобного расчета, в среднем сто двадцать человек на род.
http://milkov.ru/images/full/265.jpeg
В качестве единицы органической социальной системы род естественно должен был стать центром общественной жизни и деятельности. Он был организован в виде общественной единицы с архонтом, или вождем и казначеем, владел в известной мере общими землями, общим кладбищем и общими религиозными обрядами. Помимо того, существовали права, привилегии и обязанности, которые род давал или налагал на всех своих членов. В роде получила свое происхождение религиозная деятельность греков, распространившаяся затем на фратрии и достигшая своего высшего развития в периодических празднествах, общих всем племенам. Эта тема превосходно разработана Фюстель де Куланжем в его труде "Древняя община".
http://www.flat.ru/kalmyk/greece/kariati.jpg
Чтобы понять состояние греческого общества до возникновения государства, необходимо изучить строй и принципы греческого рода, так как характер единицы определяет и характер ее соединений в их восходящем порядке и один лишь может дать материал для их истолкования.

0

2

Древняя Греция (Эллада), общее название территории древнегреческих государств на юге Балканского полуострова, островах Эгейского моря, побережье Фракии, по западной береговой полосе материка Азии. Этнический состав Греции в III тысячилетии до н. э. пестр: пеласги, лелеги и другие, которых оттеснили и ассимилировали протогреческие племена ахейцы, ионийцы. Первые государства ахейцев (Кнос, Фест, Микены, Тиринф, Пилос и др.) образовались в начале II тысячилетия, в эпоху бронзы. Вторжение дорийцев (ок. 1200 г. до н. э.) повлекло распад государств и оживление родовых отношений.

К IV веку Грецию заселяли: эолийцы - Северную Грецию, дорийцы - Среднюю Грецию и Пелопоннес, ионийцы - Аттику и острова.

В VIII - VI вв. в Греции сформировались полисы. В зависимости от результатов борьбы земледельцев и ремесленников с родовой знатью государственная власть в полисе была либо демократической (в Афинах), либо олигархической (в Спарте, на острове Крит). В экономически развитых полисах (Коринф, Афины и др.) широко распространилось рабство; в Спарте, Аргосе долго сохранялись пережитки родового строя.

V - IV вв. период высшего расцвета полисов. Он связан с возвышением Афин в результате победы греков в греко-персидских войнах (500 - 449 гг. до н. э.) и созданием Делосского союза (во главе с Афинами). Время наивысшего могущества Афин, наибольшей демократизации политического строя и расцвета культуры годы правления Перикла (443 - 429 гг. до н. э.). Борьба между Афинами и Спартой за гегемонию в Греции и противоречия между Афинами и Коринфом из-за торговых путей привели к Пелопоннесской войне (431 - 404 гг. до н. э.), которая завершилась поражением Афин.

В середине IV в. на севере Греции возвысилась Македония. Ее царь Филипп II, одержав победу при Херонее (338 г. до н. э.) над коалицией греческих городов, подчинил Грецию. После распада державы Александра Македонского, в т. н. период эллинизма (III - II вв.), в Греции преобладали государства и союзы военизированного типа (Македония, Ахейский союз, Этолийский союз), оспаривавшие господство в Греции.

С 146 г. до н. э. (после разгрома римлянами Ахейского союза) Греция подчинялась Риму (с 27 г. до н. э. на ее территории образована римская провинция Ахейя).

С IV в. н. э. Греция стала основной частью Восточной Римской империи Византии.

0

3

Фратрия, как мы видели, была второй ступенью организации в греческой социальной системе. Она состояла из нескольких родов, соединившихся для общих им всем, преимущественно религиозных целей. Фратрия имела естественную основу в родственной связи, несколько роды одной фратрии, были, вероятно, подразделением одного начального рода, память о чем сохранялась преданием. "Все члены фратрии Гекатея, - замечает Грот, - жившие в данное время, имели общего предка-бога в шестнадцатом поколении" чего нельзя было утверждать, если бы не существовало предположения, что различные роды, входившие во фратрию Гекатея, произошли путем сегментации от одного начального рода. Данная генеалогия, хотя частично и легендарная, была построена сообразно с родовыми порядками. Дикеарх предполагал, что обычай некоторых родов давать друг другу жен привел к фратриальной организации в целях исполнения общих религиозных обрядов. Это объяснение правдоподобно, так как подобные браки должны были приводить к перемешиванию крови родов. С другой стороны, происходившее с течением времени образование родов путем деления одного рода и последующих подразделений, давало всем им общую родословную и составляло естественную основу для их соединения во фратрию. Таков был единственный путь образования фратрии, и только так можно ее истолковывать в качестве родового учреждения. Соединившиеся таким образом роды были братскими родами, а само соединение, как показывает самый термин, было братством.

Стефан Византийский сохранил нам отрывок из Дикеарха, где дается объяснение происхождения рода, фратрии и племени. Оно не дает достаточно полного определения этих трех организаций, но ценно как признание трех стадий организации древнего греческого общества. Вместо рода он употребляет термин патра, как это делал в некоторых случаях Пиндар, а иногда и Гомер. Этот отрывок можно передать следующим образом: "Патра, по Дикеарху, есть одна из трех форм общественного соединения у греков, которое мы соответственно называем: патра, фратрия и племя. Патра возникает тогда, когда родство, первоначально личное, переходит во вторую стадию (родство родителей с детьми и детей с родителями) и ведет свое имя от древнейшего и главного своего члена, например, Эакид, Пелопид.

Но она стала называться фатрией и фратрией, когда некоторые лица стали выдавать своих дочерей замуж в другую патру. Ибо выданная замуж женщина не принимала больше участия в отцовских священных обрядах, но зачислялась в патру своего мужа; таким образом вместо союза, существовавшего прежде вследствие любви между братьями и сестрами, создавался другой союз, покоившийся на общности религиозных обрядов, который они называли фратрией; итак, тогда как патра возникла вышеуказанным путем из кровного родства между родителями и детьми и детьми и родителями, фратрия возникла из родства между братьями.

А племя и соплеменники были так названы вследствие слияния в общины и так называемые нации, ибо каждая из сливающихся групп называлась племенем".

Следует отметить, что здесь признается существование обычая брака вне рода и что жена зачислялась в род скорее, чем во фратию своего мужа. Дикеарх, бывший учеником Аристотеля, жил в то время, когда род существовал уже только в виде родословной отдельных лиц, так как его роль перешла к новым. политическим единицам. Он выводил происхождение рода из первобытных времен, но его указание, что фратрия произошла из брачных обычаев родов, несомненно правильное в отношении этих обычаев, представляет собой только его личное мнение в том, что касается происхождения этой организации. Взаимные браки вместе с общими религиозными обрядами должны были скреплять фратриальный союз, но более прочное основание фратрии можно видеть в общем происхождении родов, из которых она состояла. Не следует упускать из виду, что история рода обнимает три подпериода варварства и уходит в предшествующий период дикости, будучи древнее даже арийской и семитической семей. Как иы видели, фратрия возникла у туземцев Америки на низшей ступени варварства, тогда как греки были знакомы со своей историей только начиная с высшей ступени варварства.

Грот ограничивается только общим определением функций фратрии. Они имели, несомненно, преимущественно религиозный характер и, вероятно, проявляли себя, как у ирокезов, при погребении умерших, во время публичных игр, религиозных празднеств, в собраниях совета и агора народа, когда вожди и народ группировались скорее по фратриям, чем по родам. Они естественно должны были также проявляться в расположении военных сил, памятный пример чего дает Гомер в обращении Нестора к Агамемнону: "Раздели, Агамемнон, войска по племенам и фратриям, так чтоб фратрия могла поддерживать фратрию и племя - племя. Если ты поступишь так и греки послушаются, ты будешь знать, кто из вождей и кто из воинов трус и кто из них храбрый, ибо они будут сражаться самым лучшим образом". Число лиц, составлявших военную силу одного рода, было слишком незначительно, чтобы служить основанием для организации войска, большие же группы, фратрия и племя, были для этого достаточны. Два заключения можно вывести из совета Нестора: во-первых, что организация войска по фратриям и племенам уже вышла тогда из употребления, а во-вторых, что в древние временя это было обычным порядком организации войска и что память об этом еще не исчезла. Мы видели, что тласкала и ацтеки, находившиеся на средней ступени варварства, строили и выводили свои военные отряды по фратриям, что в том состоянии, в котором они находились, было, вероятно, единственной формой организации военных сил. Древние германские племена строили свои войска для битвы по такому же принципу. Интересно отметить, как прочно человеческие племена были связаны строем своей социальной системы.

Обязанность кровной мести, обратившаяся в более позднее время в обязанность преследовать убийцу перед законным судом, лежала первоначально на роде убитого, но разделялась и фратрией, а затем стала обязанностью фратрии. В "Эмвенидах" Эсхила Эриннии, сообщив об убийстве Орестом своей матери, ставят вопрос: "Какое очистительное омовение фраторов ожидает его", откуда, по-видимому, следует, что если виновный избегал наказания, то окончательное очищение исполнялось его фратрией, а не его родом. Но распространение этой обязанности с рода на фратрию предполагает общее происхождение всех родов одной фратрии.

Так как фратрия была промежуточным звеном между родом и племенем и не была облечена функциями управления, то она имела меньшее значение, чем род и племя, но она была общей, естественной и, вероятно, необходимой стадией реинтеграции. Если бы мы обладали подлинным знанием общественной жизни греков в этом начальном периоде, то, весьма вероятно, обнаружилось бы, что фратриальная организация была гораздо более значительным центром, чем это позволяют предполагать наши скудные источники. Как организация она, вероятно, обладала большей властью и влиянием, чем это обыкновенно ей приписывается. У афинян фратрия пережила род, служивший основой системы, и сохранила при новой политической системе известный надзор над регистрацией граждан, записью браков и преследованием убийцы фратора на суде.

Обыкновенно говорят, что каждое из четырех афинских племен делилось на три фратрии и каждая фратрия делилась на тридцать родов; но так можно говорить только для удобства описания. При родовых учреждениях народ не делится на симметрические части и их подразделения. Естественный процесс их образования был как раз обратным: роды соединялись во фратрии, а затем в племена, которые соединились далее в общество или народ. Все эти формы были естественными образованиями. То обстоятельство, что в каждой афинской фратрии было тридцать родов, представляет собой замечательный факт, который не может быть объяснен естественными причинами. Достаточно сильный мотив, например, стремление к симметричной организации фратрий и племен, мог повести к разделению родов по взаимному соглашению, пока число их в каждой фратрии не достигнет тридцати; если же родов в племени было больше, то к слиянию родственных родов, пока число их сведется к тридцати. Более вероятно, что фратрии, нуждавшиеся в увеличении числа родов, принимали в свой состав чужие роды. При наличии известного числа племен, фратрий и родов, образовавшихся путем естественного развития, не трудно было привести последние две группы к единообразию во всех четырех племенах. Раз такое соотношение тридцати родов в каждой фратрии и трех фратрий в каждом племени было создано, его легко можно было поддерживать в продолжение столетий, за исключением, может быть, числа родов в каждой фратрии.

Роды и фратрии были центром и источником религиозной жизни греческих племен. Надо полагать, что в этих организациях и посредством их создалась та удивительная политеистическая система с ее иерархией богов, символами и формами культа, которая наложила такую печать на дух классического мира. В значительной степени эта мифология воодушевляла на великие достижения легендарного и исторического периодов и была источником вдохновения, создавшего храмовую и орнаментальную архитектуру, которые так восхищают современный мир. Некоторые религиозные обряды, получившие свое начале в этих социальных группах, сделались в силу приписываемой им высокой святости национальными, что показывает, какой колыбелью религии были роды и фратрии. События этого необычайного периода, во многих отношениях самого достопримечательного в истории арийской семьи, преимущественно утрачены для истории. Легендарные генеалогии и повествования, мифы и отрывки поэтических произведений, кончая гомеровскими и гесиодовскими поэмами, составляют литературное наследие этого периода. Но их учреждения, производства, изобретения, мифологическая система, одним словом, сущность созданной ими цивилизации, составили наследие, переданное ими тому новому обществу, которое им суждено было основать. История этой эпохи может все же быть восстановленной на основе различных источников, отражающих главные черты родового общества незадолго до учреждения политического общества.

Как род имел своего архонта, исполнявшего обязанности жреца во время религиозных церемоний рода, так каждая фратрия имела своего фратриарха, который руководил ее собраниями и возглавлял торжественное совершение ее религиозных обрядов. "Фратрия, - замечает де Куланж, - имела свои собрания и трибуналы и могла издавать декреты. У нее был, как и у семьи, свой бог, свои жрецы, суд и свое управление". Религиозные обряды фратрий представляли собой расширение обрядов тех родов, из которых она состояла. Сюда должно быть направлено внимание того, кто желает понять религиозную жизнь греков.

Следующей ступенью организации было племя, состоявшее из нескольких фратрий, состоявших, в свою очередь, из родов. Члены фратрии были общего происхождения и говорили на одном диалекте. У афинян, как уже было сказано, племя состояло из трех фратрий, что сообщало каждому племени аналогичную организацию. Племя афинян соответствует латинскому племени, равно как и племенам американских туземцев; для полной аналогии с последними недоставало только, чтобы каждое афинское племя говорило на особом диалекте. Сосредоточение на небольшой территории тех греческих племен, которые слились в один народ, должно было повести к уничтожению диалектологических различий" а последующее возникновение литературного языка и литературы способствовало этому еще больше. Все же каждое племя по прежнему было более или менее локализовано на определенной территории, сообразно требованиям социальной системы, покоившейся на личных отношениях. Надо думать, что у каждого племени был свой совет вождей, обладавший верховной властью во всех делах, касавшихся исключительно племени. Но поскольку сведения о функциях и правах высшего совета вождей, управлявшего общими делами соединенных племен, утрачены, нельзя ожидать, чтобы сохранились сведения о функциях низшего и подчиненного совета. Если такой совет существовал, что при их социальной сиcтеме было необходимо, он должен был состоять из вождей родов.

Когда различные фратрии одного племени соединялись для торжественного исполнения своих религиозных обрядов, они выступали как высшая органическая форма - племя. В таком случае они возглавлялись, как это прямо указывается, филобасилевсом, который был высшим вождем племени. Исполнял ли он функции военачальника, я не могу утверждать. Он имел жреческие функции, присущие должности басилевса, и обладал уголовной юрисдикцией по делам об убийствах; мог ли он судить или только преследовать убийцу на суде, я не могу сказать. Жреческие и судебные функции, присущие должности басилевса, объясняют то значение, которое она приобрела в легендарный и героический периоды. Но отсутствия гражданских функций в строгом смысле этого слова, о наличии которых мы не имеем удовлетворительных свидетельств, достаточно для того, чтобы считать термин "царь", который так постоянно употребляется в истории в качестве равнозначного басилевсу, недоразумением. У афинян был племенной басилевс, при чем греки употребляли этот термин как в его настоящем смысле, так и в качестве названия главного военачальника четырех соединенных племен. Если каждого из басилевсов называть царем, то получается несообразность в том, что каждое из четырех племен возглавлялось особым царем, а все четыре племени вместе - еще одним царем. Мы имеем здесь, пожалуй, больше вымышленных царствующих особ, чем это требуется. Более того, когда мы знаем, что учреждения афинян в эту эпоху были в основе демократическими, это становится карикатурой на греческое общество. Это указывает на необходимость возвратиться к простому и подлинному языку и употреблять термин "басилевс" так, как его употребляли греки, отбросив слово царь как совершенно несоответствующее. Монархия несовместима с гентилизмом по той причине, что родовые учреждения по своему существу демократичны. Род, фратрия, племя, каждое из них представляло собой законченную самоуправляющуюся единицу, и когда несколько племен сливалось в одну нацию, то их общее управление должно было гармонировать с принципами, одушевлявшими ее составные части.

Четвертой и конечной стадией организации родового общества была нация. Когда несколько племен, как, например, афиняне и спартанцы, сливались в один народ, то общество расширялось, но получившееся соединение было лишь более сложным воспроизведением племени. Племена занимали в нации то же место, что фратрии в племени и роды во фратрии. Этот организм, представлявший собой просто общество (societas), не имел особого названия, но вместо него появлялось название народа или нации. Гомеровское описание собравшихся против Трои военных сил дает таким нациям особые имена, если таковые существовали, например, афиняне, этолийцы, локры; но в других случаях они называются по именам своего города или местности. Мы приходим таким образом к заключительному выводу, что греки до эпохи Ликурга и Солона знали только четыре стадии социальной организации (род, фратрию, племя и нацию); они были почти общераспространенными в древнем обществе, существовали, как мы видели, частично в периоде дикости и полностью на низшей, средней и высшей ступенях варварства и продолжали держаться после начала цивилизации. Этот органический ряд выражает пределы развития идеи управления в среде человечества вплоть до учреждения политического общества. Такова была и греческая социальная система. Она создала общество, состоявшее из ряда групп лиц, управление которым основывалось на их личных отношениях к роду, фратрии и племени. Это было вместе с тем родовое общество, а не общество политическое, от которого было по существу отлично и легко отличаемо.

Управление афинской нации героического века обнаруживает три различных и в известном смысле равных по положению органа власти, а именно: во-первых, совета вождей, во-вторых, агора, или народного собрания, и, в-третьих, басилевса, или высшего военачальника. Хотя для удовлетворения возрастающих потребностей было создано значительное число муниципальных и второстепенных военных должностей, однако верховная власть находилась в руках трех названных органов. Я не имею возможности с исчерпывающей полнотой разобрать функции и полномочия совета, агора и басилевса и ограничусь лишь немногими замечаниями по вопросам достаточно серьезным, чтобы заслужить новое исследование со стороны специалистов-эллинистов.

I. Совет вождей.

Должность басилевса у греческих племен привлекла к себе гораздо больше внимания, чем совет или агора. В результате, этой должности было приписано преувеличенное значение, тогда как совет и агора либо отодвигались на задний план, либо игнорировались. Мы знаем, однако, что совет вождей был постоянным явлением у каждой греческой нации с древнейших времен, до которых доходят наши сведения, и вплоть до учреждения политического общества. Это постоянство существования совета как основной черты их социальной системы является убедительным доказательством того, что его функции были весьма существенны, а его власть, как, по крайней мере, можно предполагать, начальной и верховной. Это предположение основывается на том, что мы знаем об архаическом характере, функциях и назначении совета вождей при родовых учреждениях. Мы не достаточно осведомлены о том, каков был состав совета в героическом периоде и каково было положение должности вождя, но мы имеем основание допустить, что совет состоял из вождей родов. Так как число вождей, составлявших совет, было обыкновенно меньше числа родов, то должен был производиться каким-нибудь образом выбор из среды всех вождей. Каким порядком это происходило, мы не знаем. Назначение совета как законодательного корпуса, представлявшего главнейшие роды и его естественное развитие при родовом строе, давали ему с самого начала верховную власть, которую он, вероятно, сохранял до конца своего существования. Возрастающее значение должности басилевса и вновь созданные военные и гражданские должности, вместе с увеличением населения и богатства, должны были в известных отношениях изменить роль совета в общественных делах и, пожалуй, уменьшить его значение; но без радикального изменения учреждений совет не мог быть уничтожен. Поэтому представляется вероятным, что каждое должностное лицо управления, начиная с высших и кончая низшими, оставалось ответственным перед советом в своих официальных действиях. Совет был основным органом их общественной системы, и греки того времени были свободными, самоуправляющимися народами с демократическими по существу учреждениями. Мы приведем еще только одну цитату из Эсхила, говорящую о существовании совета, для того чтобы показать, что, по понятиям греков, совет был всегда налицо и готов действовать. В трагедии "Семеро против Фив" выведен Этеокл в качестве военачальника города, а его брат Полиник - в качестве одного из семи вождей, обложивших город. Приступ был отбит, но братья пали в поединке перед одними из ворот. После этого герольд говорит: "я должен сообщить решение и волю советникам народа города Кадмеи. Постановлено..." и т. д. Совет, который мог во всякое время постановлять решения, возвещать их и ожидать повиновения со стороны народа, обладал высшей властью. Хотя Эсхил говорит в данном случае о событиях легендарного периода, он все же признает совет вождей необходимой составной частью системы управления каждого греческого народа. Буле древнего греческого общества был прототипом и прообразом сената в последующей государственной политической системе.

II. Агора.

Хотя собрание народа, с признанным за ним правом принимать или отвергать предлагаемые ему советом общественные мероприятия, существовало уже в легендарном периоде, однако оно не имеет такой древности, как совет. Последний возник с учреждением родов, но сомнительно, чтобы агора с указанными функциями появилась раньше, чем на высшей ступени варварства. Мы видели, что у ирокезов на низшей ступени варварства народ заявлял свои пожелания совету вождей через выбранных им ораторов и что в делах конфедерации сказывалось влияние народа, но народное собрание, облеченное правом принимать или отклонять общественные мероприятия, требует такой степени развития ума и знаний, какой ирокезы не достигли. Когда агора впервые появляется, какой она изображена у Гомера и в греческих трагедиях, она обладала уже теми же характерными чертами, которые впоследствии сохранились в экклезии афинян и в comitia curiata римлян. Прерогативой совета вождей было подготовлять общественные мероприятия и затем представлять их для принятия или отклонения народному собранию, решения которого были окончательными. Функции агора ограничивались этим единственным актом. Она не могла ни издавать постановления, ни вмешиваться в управление делами, но тем не менее была действительной силой, в высшей степени приспособленной для охраны народных свобод. В героическом веке, во всяком случае, и в более отдаленном легендарном периоде агора составляет постоянное явление у греческих племен и вместе с советом дает убедительное доказательство демократического строя родового общества на протяжении этих периодов. Народ в силу своего ума создавал, как мы имеем основание предполагать, общественное мнение по всем важным вопросам, и совет вождей нашел желательным и необходимым считаться с этим мнением как для общественного блага, так и для поддержания собственного авторитета. Обсудив предложенный вопрос, народное собрание, доступное всякому, кто желает высказаться, принимало решение в старые времена обыкновенно поднятием рук. Участвуя в общественных делах, касавшихся общих интересов, народ постоянно обучался искусству самоуправления, и часть греков, например афиняне, подготовлялась к полной демократии, созданной впоследствии законами Клисфена. Народное собрание, обсуждающее общественные вопросы, которое нередко высмеивалось как чернь писателями, неспособными понять и оценить принципы демократии, было зародышем экклезии афинян и нижней палаты современного законодательного корпуса.

III. Басилевс.

Это должностное лицо приобрело большое значение в греческом обществе героического века, но занимало видное положение и в легендарном периоде. Историки поместили его в центре системы. Название этой должности применялось лучшими греческими писателями для обозначения способа управления, который был назван басилейей. Современные писатели, почти все без исключения, переводят "басилевс" термином "царь", а "басилейя" - термином "царство", без всяких оговорок, в качестве совершенно равнозначных. Я желал бы обратить внимание читателя на эту должность басилевса в том виде, в каком она существовала у греческих племен, и на вопрос о правильности такого толкования. Между басилейей древних афинян и современным царством или монархией нет никакого сходства, во всяком случае не достаточно для того, чтоб оправдать употребление одного и того же термина для обозначения обоих понятий. Наше представление о монархическом правлении по существу состоит в том, что царь, окруженный привилегированным и титулованным классом собственников и владельцев земли, правит посредством эдиктов и декретов по своей воле, претендуя на свое наследственное право власти, ибо не может сослаться на согласие тех, кем он правит. Такие правительства были навязаны народу на основании наследственного права, к которому духовенство старалось присоединить еще божественное право. Примером могут служить Тюдоры в Англии и Бурбоны во Франции. Конституционная монархия представляет собой продукт современного развития, в корне отличаясь от басилейи греков. Басилейя не была ни абсолютной, ни конституционной монархией, как не была ни тиранией, ни деспотией. Возникает в таком случае вопрос: чем же она была?

Грот утверждает, что "примитивный греческий строй был чисто монархическим, покоясь на личных чувствах и божественном праве" и для подкрепления этого взгляда замечает далее, что "памятное изречение Илиады: не хорошо - многовластие, пусть будет у нас один повелитель, один царь, тот, которому Зевс дал скипетр, вместе с охраняющими его санкциями, подтверждается всем, что мы знаем о действительном положении вещей". Это мнение свойственно не одному только Гроту, значение которого как историка общепризнанно; оно упорно высказывалось всеми вообще историками, писавшими на греческие темы, и стало в конце концов считаться исторической истиной. Наши взгляды на вопросы греческой и римской истории сложились под влиянием писателей, привыкших к монархическому правлению и привилегированным классам, писателей, которые, быть может, были рады сослаться на самый ранний, какой нам известен, образ правления греческих племен для оправдания этой формы правления как естественной, необходимой и первоначальной.

Истинная характеристика греческого строя, как это представляется американцу, прямо противоположна взгляду Грота. А именно, первоначальный образ правления греков был чисто демократическим, покоясь на родах, фратриях и племенах, организованных в качестве самоуправляющихся единиц, а равно на принципах свободы, равенства и братства. Это подтверждается всем, что мы знаем о родовой организации, в основе которой, как мы показали, лежали чисто демократические принципы. В таком случае, вопрос - переходила ли действительно должность басилевса от отца к сыну по наследству, что указывало бы, если б это было на самом деле, на падение этих принципов. Мы видели, что на низшей ступени варварства должность вождя была наследственной в роде; это означает, что свободное место замещалось из среды членов данного рода всякий раз, как оно открывалось. Где происхождение считалось по женской линии, как у ирокезов, преемником умершего вождя избирался обыкновенно его годной брат, а где происхождение считалось по мужской линии, как у оджибве и омаха, - старший сын. Это стало правилом, если только не было возражений против данного лица, но избирательный принцип, составлявший сущность самоуправления, сохранялся. Нет удовлетворительно обоснованных доказательств, что старший сын басилевса в случае смерти отца занимал его должность в силу безусловного наследственного права. Это - самый главный вопрос, для решения которого в положительном смысле нужны неоспоримые доказательства. Вопрос этот не разрешается тем, что обыкновенно наследовал, как принято считать, старший сын или один из сыновей, так как и при свободном избрании вождя сын по древнему обычаю был в числе вероятных преемников отца. Предположение о переходе должности басилевса по наследству противоречит характеру греческих учреждений; ему скорее соответствует либо свободное избрание, либо утверждение должности народом через посредство установленных организаций, подобно римскому рексу. При переходе должности басилевса в этом последнем порядке управление оставалось в руках народа. Ибо басилевс не мог бы вступить в должность без избрания или утверждения, а право избрания или утверждения предполагает сохранение права смещения с должности.

Заимствованная Гротом цитата из Илиады не имеет значения в данном вопросе. Уллис, из речи которого это место взято, говорил о командовании войском перед осажденным городом. Он мог, конечно, сказать: "Все греки не могут здесь командовать. Многовластие не годится. Пусть будет у нас один койранос, один басилевс, которому Зевс дал скипетр и божественные санкции, чтобы он начальствовал над нами". Койранос и басилевс употребляются в качестве равнозначных, так как оба они одинаково обозначали высшего военачальника. У Улисса не было повода разбирать или защищать какую-либо форму правления, но у него было достаточно основания призывать к подчинению одному командующему войском пред лицом осажденного города.

Басилейю можно определить как военную демократию, ибо народ был свободен, и дух этого правления, что наиболее существенно, был демократический. Басилевс был полководцем и занимал высшую, наиболее влиятельную и значительную должность, какая была известна социальной системе греков. За недостатком лучшего термина для описания этой формы правления греческие авторы приняли его, так как в нем заключалось представление о командовании войском, что стало тогда выдающейся чертой управления. Для формы правления, при которой совет и агора существовали на ряду с басилевсом, если требуется более специальное определение, достаточно правильным названием будет военная демократия, тогда как употребление термина "царство" с тем значением, которое с ним необходимым образом соединяется, - ошибочно.

В героическом веке греческие племена жили в окруженных стенами городах, размножались и богатели благодаря полевому земледелию, ремесленным производствам и скотоводству. Потребовалось учреждение новых должностей, равно как и известное разделение их функций; с развитием ума и потребностей быстро развилась новая муниципальная система. Это был вместе с тем период непрерывной вооруженной борьбы за обладание наиболее выгодными территориями. Вместе с увеличением собственности, несомненно, рос и аристократический элемент, являясь главной причиной тех волнений, которые господствовали в афинском обществе от времени Тезея до эпохи Солона и Клисфена. За это время и до окончательного упразднения этой должности, незадолго до первой олимпиады (776 г. до н. э.), басилевс, в силу характера своей должности и по обстоятельствам времени, стал более влиятельным и могущественным, чем это было доступно до того времени отдельному лицу. Этой должности были приданы или в нее включены функции жреца и судьи; сверх того, он, по-видимому, состоял ex officio членом совета вождей. Это была крупная, равно как и необходимая должность, сопряженная с властью командующего войсками в поле и гарнизоном в городе, что давало басилевсу возможность приобрести влияние и в гражданских делах. Он однако, по всем видимостям, не обладал гражданскими функциями.

Проф. Мэсон замечает, что "наши сведения о греческих царях исторической эпохи недостаточно обширны и точны для того, чтобы мы могли представить детальную схему их функций". Военные и жреческие функции басилевса известны довольно хорошо, судебные - не достаточно, что же касается гражданских функций, то мы не знаем даже, существовали ли они. Полномочия подобной должности при родовых учреждениях должны были определяться постепенно, путем опыта, однако при постоянной тенденции со стороны басилевса присвоить себе новые, опасные для общества права. По сколько совет вождей оставался составным элементом управления, можно сказать, что он представлял демократические начала социальной системы, а равно самые роды, тогда как басилевс вскоре сделался представителем аристократического начала. Вероятно, между советом и басилевсом происходила постоянная борьба, при чем совет старался удержать последнего в границах тех полномочий, которые народ желал предоставить этой должности. Более того, упразднение этой должности афинянами заставляет полагать, что они нашли ее неподдающейся контролю и несовместимой с родовыми учреждениями, из-за присущего басилевсам стремления к узурпации новых прав.

В результате подобного же опыта спартанские племена уже очень рано учредили эфорат, чтобы ограничить власть обоих басилевсов. Несмотря на то что о функциях совета в гомеровский и легендарный период мы имеем неполные сведения, уже его неизменное наличие является достаточным доказательством того, что его власть была реальной, действенной, постоянной. Существование агора и в то же время отсутствие доказательств изменения в учреждениях приводят нас к заключению, что по установившемуся порядку совет обладал высшей властью над родами, фратриями, племенами и нацией и что басилевс в своих официальных действиях был ответствен перед этим советом. Свобода родов, представителями которых были члены совета, предполагает независимость, равно как первенствующее значение совета.

Фукидид говорит мимоходом об образе правления легендарного периода следующее: "Когда греки сделались могущественнее и приобрели еще более имущества, чем прежде, во многих городах возникли тирании, так как их доходы увеличились, тогда как до того в них существовали наследственные басилейи с точно определенными полномочиями". Должность эта была наследственной в смысле ее непрерывности, так как она замещалась как только открывалась вакансия, но, вероятно, наследственной в одном роде; замещение ее производилось путем назначения советом и утверждения родами, как это было с рексом у римлян.

Из всех греческих авторов Аристотель дал наиболее удовлетворительное определение басилейи и басилевса героического периода. "Существует, - говорит он, - четыре рода басилейи: первая принадлежит героическим временам; она была властью над свободным народом, но с некоторыми ограничениями; басилевс был их полководцем, судьей и верховным жрецом. Вторая - басилейя варваров, представлявшая собой наследственную деспотическую власть, установленную законами. Третья, так называемая айсимнетия - избирательная тирания. Четвертая - лакедемонская, представляющая собой не что иное, как должность наследственного военачальника". Не говоря о последних трех, первая форма не соответствует ни представлению об абсолютной монархии, ни какой-либо другой форме монархии в общепринятом смысле. Аристотель с замечательной отчетливостью перечисляет главные функции басилевса, ни одна из которых не сопряжена с гражданской властью, тогда как все они совместимы с пожизненной, занимаемой по избранию должностью. Равным образом они согласуются с полным подчинением совету вождей. "Ограниченные права", "специальные полномочия" в определениях названных авторов указывают на то, что образ правления, принявший эту форму, соответствовал родовым учреждениям и был подчинен им. Основным элементом в определении Аристотеля является свобода народа; для древнего общества это означает, что народ контролировал действия власти, что должность басилевса давалась по воле народа и могла быть отнята на достаточных основаниях. Образ правления, описанный Аристотелем, может быть истолкован только как военная демократия; представляя собой форму правления, соответствующую свободным учреждениям, она выросла естественно из родовой организации, когда стал преобладать военный дух, богатство и численность населения увеличились и жизнь в укрепленных городах стала обычным явлением, но когда опыт еще не проложил пути для чистой демократии.

При родовых учреждениях народ, состоявший из родов, фратрий и племен, организованных в виде независимых, самоуправляющихся единиц, естественно должен был быть свободен. Власть царя, основанная на наследственном праве и свободная от ответственности, была в таком обществе просто невозможной. Такая невозможность вытекает уже из того, что родовые учреждения несовместимы с царем или царской властью. Для опровержения этого положения, основанного на структуре и принципах древнегреческого общества, необходимы были бы положительные доказательства, - а таковые, я полагаю, не могут быть приведены, - того, что должность басилевса основывалась на абсолютном наследственном праве и что ей были присущи гражданские функции. Англичанин в своей конституционной монархии так же свободен, как и американец в своей республике: его права и свободы так же хорошо охранены, но он обязан этой свободой и этой охране собранию писаных законов, созданных законодательством и охраняемых судом. В древнегреческом обществе место писаного закона занимали порядки и обычаи, а свобода и охрана личности зависели от учреждений данной социальной системы. Охрана личности составляла основную цель таких учреждений, что обеспечивалось и выборным характером должностей.

Подобным же образом рексы римлян были военачальниками, при чем этой должности были приданы и жреческие функции; таким образом и этот так назы-ваемый царский строй принадлежит к категории военной демократии. Рекс, как уже говорилось, назначался сенатом и утверждался comitia curiata; последний реке был смещен. С его смещением эта должность была упразднена как несовместимая с тем, что еще сохранилось от демократических принципов после учреждения римского политического общества.

Ближе всего к царскому строю подходят у греческих племен тирании, возникавшие уже в раннем периоде в различных частях Греции. Это был строй, навязанный силой, и власть, на которую претендовал тиран, была не больше, чем власть феодального короля средних веков. Для полноты аналогии было бы необходимо, чтобы должность переходила от отца к сыну в нескольких поколениях сряду, что придавало бы ей наследственный характер. Но такая форма правления была так несовместима с понятиями греков, была настолько чужда их демократическим учреждениям, что ни одна из этих тираний не смогла пустить прочных корней в Греции. Грот замечает: "Если какому-либо энергичному человеку и удавалось при помощи смелости или хитрости нарушить конституцию и стать постоянным самодержавным повелителем, то, если даже он правил хорошо, он никогда не мог внушить народу чувства долга по отношению к себе. Его скипетр с самого начала был незаконный, и даже лишить его жизни далеко не противоречило нравственному чувству, осуждавшему пролитие крови в других случаях, и считалось похвальным". Враждебное отношение греков вызывалось не столько незаконностью власти, сколько антагонизмом демократических и монархических идей, из которых первые были унаследованы от родов.

Когда афиняне учредили новую политическую систему, основанную на территории и собственности, правление было чисто демократическим. Оно не представляло собой новой теории или особого изобретения афинского ума, но было старой, хорошо знакомой системой, столь же древней, как и сами роды. Демократические идеи существовали в сознании и быту их предков с незапамятных времен и теперь нашли себе выражение в более развитом и во многих отношениях усовершенствованном образе правления. Чуждый аристократический элемент, проникший в систему и вызвавший в переходный период не мало распрей, - был связан с должностью басилевса и сохранился после того, как эта должность была упразднена; но новая система довершила ее гибель. Более успешным образом, чем остальные греческие племена, афиняне смогли довести свои идеи управления до их логических результатов. Это было одной из причин, сделавших афинян при их численности самой выдающейся, самой одаренной и самой совершенной расой, какую только производила до тех пор человеческая семья. Своими чисто интеллектуальными достижениями они до сих пор изумляют человечество. Это произошло потому, что идеи, созревавшие в предшествовавшие этнические периоды, переплелись с каждым волокном их мозга и принесли прекрасные плоды в демократическом обществе. Благодаря живительному импульсу последнего афиняне достигли наивысшего умственного развития.

Введенный Клисфеном образ правления уничтожил должность магистрата, обладающего высшей исполнительной властью, но сохранил совет вождей в форме выборного сената и агора в виде народного собрания. Ясно, что совет, агора и басилевс родов были зародышами сената, народного собрания и высшей исполнительной власти (короля, императора и президента) современного политического общества. Эта последняя должность возникла из военных потребностей организованного общества, и ее развитие, параллельное прогрессу человечества, поучительно. Можно проследить, как обыкновенный военный вождь превратился сперва в "великого воина", как в ирокезской конфедерации, затем - в высшего военного вождя нации, образовавшейся путем слияния племен, обладающего функциями жреца и судьи, как басилевс греков, и, наконец, в высшую исполнительную власть в современном политическом обществе. В выборном характере должностей афинского архонта, сменившего басилевса, и президента современных республик продолжает еще жить дух гентилизма. Мы обязаны опыту варваров созданием и развитием трех главнейших органов власти ныне образующих постоянные составные части правления цивилизованных государств. Человеческий ум, будучи в видовом отношении одинаковым у всех; индивидов всех племен и наций человечества и лишь ограниченный в смысле своих возможностей, действует и должен действовать по одним и тем же путям, лишь с незначительными отклонениями. Результаты его деятельности, достигнутые в разобщенных странах и в периоды, отдаленные друг от друга многими; вехами, составляют звенья логически связанной цепи общего опыта. В этом великом целом все еще можно распознать те немногие начальные зародыши идей, связанных с начальными человеческими потребностями, которые в естественном процессе развития дали такие обширные результаты

0

4

Греция – колыбель театра

В Греции горы чередуются немногочисленными равнинами и небольшими реками. Особую прелесть придает Греции причудливо изрезанная береговая линия, делающая эту страну единственной и неповторимой в Средиземноморье.

Примерно пятая часть суши Греции покрыта лесами, богатыми разнообразными животными. На севере острова Родос туристов привлекает знаменитая “долина бабочек”. На ветвях деревьев можно увидеть миллионы крохотных красно-золотистых бабочек. Каждое лето они прилетают в долину во время брачного периода, привлекаемые самым чистым на острове воздухом, прохладой окружающей среды и ванильным запахом смолы платанов.

Недалеко от мыса Тенаро в Пелопоннесе на глубине 4850 м находится так называемый “Инусский колодец” – самое глубокое место Средиземного моря. Необычно богат и разнообразен растительный мир Греции. В Греции прямо на улицах растут апельсиновые и оливковые деревья.

Афины – древнейший город мира
Афины – столица Греции, один из древнейших городов мира, расположенный в чашеобразной долине на западном побережье Аттики в окружении гор. Центром Афин считаются холмы Акрополь и Ликабет, с которых более 6 тыс. лет назад и начинался город. Афинский Акрополь – символ Древней Греции. Уже во времена микенской эпохи (1600-1000 гг. до н. э.) на вершине этого 155-метрового скалистого холма был построен царский дворец, обнесенный циклопической стеной (4,5 м. толщиной), которая, впрочем, не спасла город от многочисленных разрушений. Сохранившиеся до наших дней сооружения построены, в основном, в V в. до н. э.

Жемчужиной Акрополя считается Парфенон (V в. до н. э.) – храм Афины Парфенос, являющийся уникальным архитектурным сооружением – он спроектирован таким образом, что его разновеликие колонны и кривизна плоских на первый взгляд конструкций придает этому огромному зданию поразительную легкость и пропорциональность. Колоннада из 46 колонн и знаменитый парфенонский фриз оттеняли прекрасные скульптурные группы работы великого Фидия, большая часть которых не сохранилась до наших дней и известна только по копиям. Парфенон за свою историю был и христианским храмом, и пороховым складом, и лишь в XIX в. началась частичная реставрация этого уникального памятника, длящаяся до сих пор. Также восстановлен театр Пегилле (II в. до н. э.), в котором сейчас проводятся фестивали и ставятся спектакли античных авторов, рядом с которым лежат руины более древнего театра Диониса.

Рядом с Парфеноном находится древнейшее место поклонения афинян – небольшой классический храм Эрехтейон (421–407 гг. до н. э.), построенный на месте микенского царского дворца. По легенде, именно на этом месте разрешился спор Афины и Посейдона за право покровительствовать городу. В честь этого события и были построены два храма под одной крышей. Наибольший интерес вызывает “Портик Дочерей” с шестью скульптурами Кариатид, одна из которых была вывезена английским послом в Лондон, что породило легенду о слышащемся в ночи плаче оставшихся Кариатид по своей похищенной сестре.

Центральная часть города ограничена треугольником площадей Омония (Согласия), Синтагма (Конституции) и Монастыраки – это самый многолюдный район города. От Монастыраки с её первым кафедральным собором в столице – Айос-Элефтериос (XII в.), к площади Синтагма, которая считается деловым центром столицы, можно пройти мимо церкви Капникарея по тихой пешеходной улице Эрму, чтобы отдать дань уважения памяти греческих патриотов у Могилы Неизвестного Солдата, которую охраняет почетный караул “эвзонов” (национальная гвардия) в традиционных греческих костюмах.

Рядом с мемориалом высится величественное здание Парламента (в прошлом – Королевский Дворец), за которым раскинулся роскошный королевский парк Заппио, а также, несколько поодаль, развалины храма Зевса Олимпийского (530 г. до н. э. – 129 г. н. э.) и знаменитая Арка Адриана. Ни в коем случае не стоит пропускать построенный на месте старого античного стадиона (330 г. до н. э.) Панафинейский стадион на 60 тыс. мест, где в 1896 г. проходили первые Олимпийские игры современности, храм Гефеста – самый красивый из сохранившихся античных храмов Афин.

Родина великих античных цивилизаций
На земле Греции, как нигде в мире, сосредоточено огромное количество памятников истории. Даже беглый осмотр всех достопримечательностей страны может занять несколько лет. Греция – родина великих античных цивилизаций, земля, по которой прокатились волны переселения множества народов, и один из центров христианства.

“Золотые Дельфы” с их святилищем Аполлона (IX в. до н. э.), священными Кастальским и Кассотидским источниками, знаменитым “камнем Сивиллы”, оракулом и общегреческими Пифийскими играми считались центром всего эллинского мира. На самом южном мысе страны – Сунион, стоят одни из самых древних храмов страны – святилища Посейдона и Афины, у современного курорта Марафон (30 км. восточнее Афин) в 490 г. до н. э. произошла знаменитая Марафонская битва, когда небольшое афинское войско под командованием Мильтиада разбило во много раз превосходившую его персидскую армию. Около Афин, в Элевсине, сохранились руины храма Деметры – центра древних Элевсинских мистерий в честь Деметры и Персефоны, в Рамнунте – святилище Амфиарая и храм Немезиды (богини возмездия) со статуями работы Фидия.

Гористый полуостров Пелопоннес, лежащий на юге Греции, является одним из центров греческой цивилизации, “родиной” многих мифов. Интересно посетить древний Коринф с его руинами храма Аполлона (VI в. до н. э.), римской агорой, одеоном и театром, или руины знаменитого Лакедемона (Спарты) с остатками акрополя, храма Афины (VI в. до н. э.), многочисленных святилищ и театра (I – II вв. н. э.).

В северной части Пелопоннеса, в предгорьях Айос-Илиас, лежит центр одной из древнейших цивилизаций мира – город и крепость Микены, основанный легендарным Персеем. Крепость, окружавшая город, была построена из гигантских каменных блоков, что породило легенду о циклопе, построившем её. Сейчас на месте легендарного города расположен музей, знаменитый своими “Львиными воротами”, “гробницей Агамемнона”, царским дворцом, царским кладбищем и руинами многочисленных бытовых построек.

Олимпия, древнегреческий город в северо-западной части Пелопоннеса, это место древнего культа Зевса и родина Олимпийских Игр в честь Зевса Олимпийского. Существование Олимпии уходит корнями в глубокую древность – первые поселения здесь относятся к III тысячелетию до н. э., а древнейшие архитектурные памятники – ко II тысячелетию до н. э. В настоящее время почти все памятники комплекса Альтиса раскрыты, а это такие знаменитые сооружения, как остатки святилища Пелопса над его могилой (конец II тысячелетия до н. э.), храма Геры (VII в. до н. э.), относившиеся к “семи чудесам света” святилище и оракул Зевса (468-456 гг. до н. э.), портик Эхо (VI в. до н. э.), палестра (III в. до н. э.) и гимнасион (II в. до н. э.), ряд храмовых сокровищниц, булевтерион (место заседания Олимпийского совета, VI-V вв. до н. э.), стадион, более 130 статуй, триумфальная арка Нерона, термы и нимфей римского периода и многое другое. С момента возрождения Игр в 1896 г. в древнем святилище Олимпии вновь зажигается олимпийский огонь, отсюда он совершает свое путешествие к месту проведения очередной Олимпиады.

Первая столица независимой Греции – Нафплион (165 км от Афин) – славится своей турецкой крепостью Паламиди, небольшим Венецианским замком на островке у входа в бухту и живописными аллеями, поросшими тополями и оливковыми деревьями. Эпидавр, расположенный в 30 км к востоку от Нафплиона, был знаменит святилищем Асклепия (Эскулапа, бога врачевания) и своим театром (IV в. до н. э.), который вмещал более 14 тыс. зрителей и в котором до сих пор каждую пятницу разыгрывают настоящие древнегреческие драмы.

Македония – самая крупная и плодородная область Греции. Здесь зародилась и расцвела знаменитая Древняя Македония, здесь раскинулись красивейшие мысы и бухты Халкидики, покрытые зелеными лесами горы и сказочной красоты водопады, а также сосредоточены тысячи археологических памятников мировой известности – Олинтос, Дион, Вергина, Пелла, о. Тасос и Платамон.

В юго-восточной части Халкидики находится святое место для каждого православного человека – Агион-Орос (Святая гора Афон, 2033 м). Первый крупный монастырь, Великая Лавра (Лавра Св. Афанасия), был основан здесь в 963 г., в 1016 г. появился первый русский монастырь – Ксилургу (позже – Св. Пантелеймона), а сейчас в этом “монашеском государстве” 20 монастырей с толстыми неприступными стенами, множество скитов и уединенных келий. В соответствии с “золотой буллой” Константина Монаха (1060 г.), доступ на Афон до сих пор ограничен: необходимо получение разрешения, запрещено оставаться на ночь, вход женщинам запрещен. Монастырь Великой Лавры основан на высоте 160 м над уровнем моря одним из наиболее почитаемых святых – Св. Афанасием. Среди реликвий монастыря – рукописное Евангелие в золотом окладе, рукописи Св. Афанасия и его крест, мощи святых.

Колыбель театра
Театр родился в древних Афинах почти одновременно с демократией. Начало его восходит ко времени 61-ой Олимпиады (536-532 гг до н.э.), когда поэт Теспис из Икарии, что в Аттике (государстве со столицей Афины), на празднествах Великих Дионисий впервые ввёл в действо мужчину с накрашенным лицом, который вступал в диалог с ведущим хора. Это и был первый актёр.

Немного позже Эсхил добавил ещё одного актёра. Однако хор (“хорос” – в древнегреческой драме группа из 12 чел., сопровождавшая представление или принимавшая в нём участие пением или пляской), исполнявший круговой танец, сопровождаемый песней, продолжал составлять основную часть представления, тогда как диалог заполнял паузы в лирическом тексте. На этом начальном этапе нужна была лишь круглая площадка для хора и актёров, тогда как зрители стояли вокруг них.

Впоследствии для зрителей на Афинской агоре воздвигли деревянные подмостки. Однако окончательным решением был выбор естественного спуска на южном склоне Акрополя, где зрители уже располагались только с одной стороны от актёров. Прямо напротив зрительских трибун в V в. до н.э. была воздвигнута сцена, то есть место, где переодевались актёры и участники хора.

Классическая архитектурная форма театра окончательно сформировалась в IV в. до н.э. “Чаша”, где располагались места зрителей, планировалась весьма искусно с тем, чтобы гармонировать с местностью, иметь хорошую акустику и обеспечивать удобное прохождение зрителей. В передних рядах были установлены роскошные мраморные сидения для выдающихся лиц общества. Сцена приобрела торжественный вид, оформлялась картинами на сюжет действа. Актёры, число которых между тем возросло, стали выходить и играть на приподнятой передней части сцены.

Греческие мифы
Греческие мифы – это повествование о богах и героях, пришедшие к нам из глубины веков. В мифах переплетены ранние элементы религии, философии, науки и искусства. В греческих мифах можно провести много параллелей с легендами других народов. Впечатляют знания древних греков о происхождении Вселенной и человека.

Сказания передавались устно из поколение в поколение, поэтому существуют различные варианты. В преданиях часто отражены реальные исторические события. Троя, известная по поэмам Гомера, считалась выдуманной, но когда Шлиман открыл этот легендарный город, пораженное человечество получило доказательство правдивости древних сказаний.

Людей искусства греческая мифология вдохновляет на величайшие произведения. Людям философского склада открывается суть вещей. Каждый находит что-то свое, понятное и дорогое ему одному.

Греческая музыка и танец
Музыка и танец – это душа, Психея греческого народа. Понять греческий танец, уловить ритм в чужой для непривычного уха музыке – значит соприкоснуться с греческой душой.

В Древней Греции существовало много религиозных обрядов, во время которых люди танцевали. Танец был обязательной частью поклонения богам и богиням – Дионису, Бахусу, Артемиде, Афродите, Деметре и многим другим.

Греческий танец характеризовался энергичностью, даже некоторой неистовостью, часто сопровождался криками, довольно громким музыкальным сопровождением. Танец считался средством исцеления от различных недугов тела и духа.

Также существовали профессиональные танцоры и музыканты, которые приглашались на симпозиумы, званые обеды для развлечения. Танцовщицы, как правило, танцевали практически обнаженными. Движения были преимущественно бедрами.

Сиртаки, знаменитый греческий танец, основан на ритмах древнего праздничного танца “сиртос”, исполняющегося на греческих свадьбах. Танец сиртаки начинается в медленном темпе, постепенно становясь быстрее и быстрее. Благодаря этому плавному переходу в музыке, затрагивающему все струнки сердца, ни один человек не может усидеть на месте — пускается в пляс вместе с танцующими, растворяясь в ритмах этой красивой музыки.

Греческая кухня
Греческая кухня – это, в первую очередь, традиции плюс оливки, сыр фета, вино, а также много овощей, морепродуктов и мяса. Всё это щедро приправлено оливковым маслом, соком лимона, ригани и другими специями и согрето лучами жаркого солнца.

Трапеза в жизни греков издавна занимает очень важное место. Для них это и отдых, и общение, и вся жизнь. Обед – это время, когда собирается вся семья. Обсуждаются дела и любимая тема греков – политика.

Греческие продукты отличаются высоким качеством, прежде всего потому, что в Греции продукты питания производятся в первую очередь для самих греков. Так, например, греческий йогурт изготавливается из цельного коровьего, овечьего или козьего молока без добавления консервантов. Густой, необыкновенно питательный и полезный, йогурт используется и как лакомство с мёдом и орехами, и как заправка к салатам.

Практически ни одно греческое блюдо не обходится без оливкового масла. В зависимости от места произрастания оливковых деревьев масло различают по вкусу. Одно из лучших масел выжимают на Пелопоннесе, в области Каламата. Там же выращивают знаменитые оливки сорта Каламата.

Каждый праздник не обходится без своих фирменных блюд. На Пасху принято подавать магирицу, суп из овечьих потрохов с пряными травами, на Рождество – индейку, фаршированную печенью с кедровыми орехами, или молочного поросенка с картофелем, запеченого в духовке, хотя в каждом уголке Греции и Кипра вы встретите свои застольные традиции.

Рыба и морепродукты – практически повседневная пища греков. Готовятся и подаются они в самых разнообразных вариантах – горячие и холодные, жареные и фаршированные, в виде начинки для других блюд и как самостоятельный продукт, а также вяленые, копченые, соленые и маринованные! И обязательно с лимонным соком.

Греки – большие ценители и любители овощных блюд. Из овощей наиболее популярны баклажаны, маленькие артишоки, помидоры, бобы, лук, сладкий перец, зеленая фасоль и др. Количество блюд из овощей просто не поддается описанию, но обязательно следует попробовать фаршированные рисом и мясом баклажаны “мелитсанес”, овощной салат с брынзой “хориатики салата”, печеные томаты “доматес гемистес”, пирог из картофеля, мяса и баклажанов “мусака” и различные салаты. Присутствие в таких блюдах оливкового масла просто обязательно. Особо популярны блюда из виноградных листьев, которые как в свежем, так и в маринованном виде наполняют мясом или рисом и поливают соусом из взбитых яиц и лимонного сока.

Мясо и птица идут “на втором месте”. Следует попробовать шашлык “сувлаки”, запеченные в белом соусе шарики из риса и мяса, тушеного с мукой кролика “стафидо”, телятину с чесночным соусом и белым вином “софрито”, телятину с макаронами и томатным соусом “пастицада”, барашка по-клефтски, ребрышки на скаре, кальмара в кляре и знаменитые “дзадзики”. Десерты подаются в любое время, не обязательно после еды, чаще всего это засахаренные фрукты (особенно хороши крохотные апельсины), обильно политые медом или сиропом пирожные и торты, а также миндальная пастила “мандолато” и “лукум”.

Главные напитки страны – кофе и вино. Количество сортов превосходного вина просто огромно, но вина часто обрабатываются смолами, поэтому вкус несколько непривычен. Среди других крепких напитков наиболее известны анисовая водка “узо”, ликер “кумкуат”, коньяк “метаксам и крепкая водка “рапа”. Кофе для грека – это что-то святое. Приготовление традиционного кофе является настоящим ритуалом и служит предметом национальной гордости. Кофе по-гречески всегда готовится из свежемолотого зерна, имеет на поверхности густую пену (“каймаки”), и его никогда не пьют до конца – на дне кофейной чашечки “купаки” (или “флидзанаки”), в которой подается кофе, всегда должен оставаться густой осадок.

Греческие оргии
Слово “оргия” имеет греческое происхождение и первоначально обозначало религиозные мистерии, связанные с культами богов плодородия. Древние греки рассматривали плотские утехи как величайший дар природы. В Элладе царил культ красивого молодого тела и любви. Неверность мужей и жен не считалась грехом и не угрожала браку. Сексу приписывали божественное происхождение и благодарили за наслаждение Высшие силы.

Богатые греки имели привычку наполнять дом цветами и проводить время в компании молодых обнаженных девушек. Деметрий, правитель Афин, очень заботился о своей внешности, красил волосы, предавался безудержным оргиям, как со страстными женщинами, так и с пылкими юношами.

Гетер не только не презирали, но высоко ценили за интеллектуальные и физические достоинства. Историк Страбон свидетельствовал о том, что храм Афродиты в Коринфе содержал более тысячи гетер. Пообщаться с ними прибывало множество паломников. В результате город богател.

Греческий писатель Лукиан (Луциан) описал оргии, проводимые в храме Афродиты в Библосе. Все жительницы в определенный день обязаны были отдаваться чужестранцам за деньги, Афродисия, праздник в честь Афродиты, продолжался всю ночь. Гетеры играли на церемонии главенствующую роль.

Праздник Афродиты Аносии, отмечаемый в Фессалии, был лесбийским и начинался с эротических бичеваний. Затем женщины сбрасывали одежду и купались в море. Выйдя на берег, женщины ублажали друг друга. Мужчины на церемонию не допускались.

Осенью греки праздновали Елисейские мистерии в течение девяти дней. Процессия из нескольких тысяч человек, украшенных ветками мирта, шествовала к морю совершать купания и очищения. “Нескромные” действия являлись составной частью ритуала. На шестой день участники шли из Афин в Элизий, неся горящие факелы и колосья нового урожая. Там начинались шумные веселые гулянья с обильными возлияниями. Инцест был составной частью праздника. Жрецы обязывали женщин в течение девяти дней перед мистерией воздерживаться от сексуальных сношений.

Половое воспитание детей в Древней Греции начиналось с младенчества. Во время игр в честь национального героя Диоклея проходили состязания по поцелуям среди красивых мальчиков. Победителей украшали венками и награждали засахаренными фруктами.

В Спарте ежегодно устраивали гипнопедии, пляски обнаженных мальчиков в честь соотечественников, погибших на войне. В Элладе эротические танцы, сикшний и кордекс, приобрели большую популярность. Обнаженные исполнители имитировали движения, совершаемые во время полового акта. Обычно эти танцы являлись составной частью религиозных праздников и пиров.

0

5

Скотоводство и охота в Древней Греции
Даже в те времена, когда пища греков была еще очень скромной и скудной, в состав ее входило и мясо, позднее же, в эпохи обильных пиршеств, на столах появлялись самые разнообразные мясные блюда, копчености, птица, рыба. К тому же и боги требовали кровавых жертвоприношений, и обычай этот свято соблюдался, Разведение скота издавна было одной из главных отраслей грече ской экономики. Скот всегда высоко ценился: еще тогда, когда деньги, даже в самой примитивной форме, не были известны, люди рассчитывались между собой волами и овцами. И земледелие, и коммуникации, и транспорт были немыслимы без упряжных животных — волов, мулов, ослов, коней. Не было недостатка и и коровах, козах, свиньях, овцах. Их пасли и в долинах, и на склонах гор.

Весь домашний скот подразделялся на три группы животных. что находило выражение и в иерархии пастухов. Первое место занимали те, кто пас коров и быков, — “буколой”. Второе — те, кто пас овец, — “пойменес”. Третье — козопасы, “эполой”. Почти в каждом хозяйстве разводили также свиней и домашнюю птицу Уже тогда эта отрасль сельскохозяйственного труда была на весьма высоком уровне: люди заботились должным образом и о поддержании пастбищ, и о тщательном выборе кормов, и о зимовках и вообще о том, чтобы избежать сокращения поголовья. На землях, где скоту угрожала опасность от хищников, возводили ограды — высокие заборы; прочные, удобные хлева спасали животных от зимнего холода и дождей. Для овец и коз строили отдельные овчарни, выбирая для них места на крутых склонах, и защищенных от ветра. Особенно старательно поддерживали чистоту на скотном дворе, предупреждая возникновение эпизоотии; заболевших животных сразу же отделяли и помещали в специально приготовленные огражденные стойла.

Основной тягловой силой были волы. Их выращивали, отбирая 11-тних бычков, которых затем холостили и специально отпивали, давая им кроме обычной травы на пастбищах молотый ячмень с рубленой соломой, вику, очищенные бобы, фиги. Овец пасли в горах, среди сочных трав и кустарников, а для подкормки овец им, как и волам, добавляли в ежедневный рацион соль.

Коз разводили главным образом ради молока. В лесах и рощах, чаще всего дубовых, ходили стада свиней, для выращивания которых также существовали различные способы: так, их 60 дней полагалось держать в тесной ограде, затем в течение 3 суток не давать им никакой пищи, а потом сильно проголодавшихся свиней кормили ячменем, просом, дикими грушами, фигами. Птиц, как всегда и повсюду, откармливали зерном.

Но греки любили полакомиться и дичью. Охотой, этим древним, одним из первых занятий человека, в Греции увлекались многие: кто ради пропитания, кто ради выгоды, а кто и просто физической закалки и удовольствия. “Есть много видов охоты на водяных животных, много видов охоты на птиц, а также очень много видов охоты на сухопутных зверей” (Платон. Законы, VII, 823 b).

Занятие охотой считалось в Греции одним из элементов воспитания молодежи — разумеется, с некоторыми оговорками. Ксенофонт в трактате “О псовой охоте” прямо указывает: “Люди, предавшиеся охоте, получают отсюда великую пользу. Она доставляет здоровье телу, улучшает зрение и слух, меньше старит и больше всего учит военному делу. Во-первых, отправляясь с оружием по трудным дорогам, они не будут уставать и вынесут воинские труды с которыми привыкли брать зверя. Они смогут улечься на жестком месте и быть хорошими стражами, где им прикажут. При наступлении на неприятеля они будут в состоянии и наступать и исполнять приказания...” (Ксенофонт. О псовой охоте, XII, 1).

Начинать заниматься охотой, полагали греческие мыслители, лучше всего в самой ранней юности. “К занятию охотой нужно приступать уже при переходе из отроческого в более зрелый возраст, - пишет Ксенофонт, — ...причем, конечно, принимается в расчет состояние каждого, и если оно достаточно, он занимается охотой, насколько это служит его пользе, а если недостаточно, он по крайней мере не должен остаться ниже своих средств” (Там же, II, 1). Желая заниматься охотой, заявляет он, надо помнить, что это забава дорогостоящая: необходимо обзавестись конем, собаками, оружием. Поэтому в литературе, особенно в комедии, часто встречаются сетования отцов на то, что их разоряют собственные дети, растрачивая деньги на коней и охотничьих псов.

Платон, признавая воспитательное значение охоты, различает, однако, те ее виды, которые заслуживают одобрения, и те, которые он порицает. Причем даже законодателю идеального полиса нелегко будет во всем этом разобраться и ввести соответствующие предписания и кары. Ему остается только “выразить свое одобрение или порицание трудам и занятиям молодежи, касающимся охоты. (...) Заслуживает одобрения тот вид охоты, который совершенствует души юношей; порицания же заслуживает противоположный вид”. Неодобрительно относится философ к “морской охоте, уженью рыбы, вообще к охоте на водных животных, совершается ли это безделье днем или ночью, с помощью верши” Отвергает Платон и охоту на птиц, “совсем не подходящую свободнорожденному человеку”. Любителям состязаний остается только ловить наземных животных, “однако и здесь недостойна похвалы так называемая ночная охота, во время которой лентяи поочередно спят, а также и та охота, где допускаются передышки и где побеждает не сила трудолюбивого духа, а тенета и силки, с помощью которых одолевают силу диких животных. Стало быть, остается лишь один наилучший для всех вид охоты — конная и псовая охота на четвероногих животных; в ней люди применяю! силу своего тела; ...они несутся вскачь, наносят удары, стреляя из лука и собственными руками ловят добычу”.

После этих предварительных рассуждений философ-законодатель формулирует, наконец, окончательное и категорическое предписание: “Пусть никто не препятствует заниматься, где и как угодно, псовой охотой. Ночному же охотнику, полагающемуся ни свои тенета и западни, пусть никто никогда и нигде не позволяет охотиться. Птицелову пусть не мешают охотиться в бесплодных местах и в горах; но первый встречный пусть прогонит его с обрабатываемых священных земель. Рыбаку дозволяется ловить рыбу везде, за исключением гаваней, священных рек, озер и прудов, лишь бы он не употреблял смеси соков, мутящих воду” {Платон. Законы, VII, 823—824).

Как литературные тексты, так и источники иконографические позволяют представить себе различные способы охоты и различные виды оружия и иных приспособлений, применяющихся для ловли зверей и птиц. Главным видом оружия были лук и стрелы. При охоте на дичь, случалось, пользовались и секирой. Рано стали практиковать и столь осуждаемые Платоном сети, силки, ловушки. Сети из льна или конопли развешивали между деревьями и загоняли в них животных с помощью специально выдрессированных псов. Иного рода ловушками были ямы, устроенные таким образом, что, попав туда, животное уже не могло оттуда выбраться; там его и убивали. Этим способом ловили преимущественно оленей и зайцев (Ксенофонт. О псовой охоте, IX, 11). Ксенофонт разбирает подробно, какие охотничьи приемы следует применять при ловле тех или иных зверей. Так, немало места он уделяет описанию заячьих следов — каковы они летом, каковы зимой, когда они видны отчетливо, а когда заметены, и т. д. Из того же сочинения мы узнаем, какое значение придавали древние звероловы дрессировке собак и какими достоинствами должен был обладать настоящий охотничий пес.

Заметим кстати, что собаки, как и лошади, считались вернейшими из домашних животных. И те, и другие были необходимы, по мнению Платона, для благородной охоты. Ксенофонт, который в трактате “О псовой охоте” много рассказывает о псах, их достоинствах и недостатках, в другом своем труде — “О верховой езде” — столь же подробно пишет о конях. Он дает указания будущим всадникам, советует им, каких лошадей надлежит покупать; каких статей; как проверить, годятся ли кони для верховой езды; как ухаживать за ними, чтобы не понести убытков.

"Когда лошадь облюбована, куплена и приведена домой, то стойло ее следует расположить в таком месте, где ее чаще всего может видеть хозяин, и оно должно быть так устроено, чтобы лошадиный корм нельзя было украсть из яслей — так же точно, как пищу хозяина из его кладовой. Кто не радеет об этом, не радеет о себе самом, ибо в опасности хозяин вверяет свое тело лошади.

Крепкая конюшня полезна не только для того, чтобы не воровался корм, но и потому, что иногда конь сам выбрасывает пищу из яслей и надо видеть, когда это происходит. Заметив это, можно догадаться, случился ли у лошади прилив крови и требуется лечение, или она устала и нуждается в отдыхе, или у нее запал, или другая болезнь. А с лошадью бывает, как с человеком: всякую болезнь гораздо легче лечить вначале, чем когда она сделается застарелой...

Заботясь о пище и о телесных упражнениях для лошади, чтобы тело у нее было здоровое, необходимо заботиться также о ее ногах. Стойло сырое, как и стойло с гладким полом вредят даже хорошим от природы копытам. В первом случае нужно делать стоили покатым, во втором — посыпать пол камнями величиной с копыто.

Такое стойло укрепляет копыта стоящей там лошади. Кроме того, конюх должен выводить коня из стойла, когда хочет почистить скребком, а после обеденного корма надо отвязывать лошадь от яслей и привязывать в другом месте, чтобы она охотнее шла к принятию корма вечернего. ...Конь должен стоять на камнях и известную часть дня ходить по ним, как по каменистой дороге. Но и вовремя чистки и когда отгоняет мух, лошадь должна действовать копытами... Но заботясь, чтобы копыта были крепкими, следует заботиться и о губах, чтобы были мягкими. Впрочем, средства размягчающие плоть человека и рот лошади, одинаковы". (Ксенофонт. О верховой езде, IV, 1—5).

Важным подспорьем в хозяйстве греков была рыбная ловля. Она давала дешевую пищу беднякам, особенно тем, кто жил у воды. Но не меньшей была потребность в рыбе и в городах, у состоятельной части общества. Богатые горожане искали редкие, ценные породы рыб, доставляемые в город рыбаками за большую плату.

Очень ценны в этом отношении археологические находки, среди которых встречаются крючки для удочек, грузила, заставлявшие сети погружаться в воду, емкости для хранения просоленной рыбы. Видов рыб было множество, и столь же разнообразны и затейливы были способы переработки и приготовления рыбных блюд.

Рыболовные снасти включали в себя удочки, сети, верши и гарпуны. В качестве приманки, насаждаемой на крючок, использовали мелких рыбешек, кусочки мяса, иногда также разбрасывали в воде, в месте, где ловили рыбу, кусочки сыра, хлеба или какие-нибудь травки с сильным запахом, привлекавшие обитателей подводного мира. Не чуждо было древним и применение искусственной наживки, имитировавшей мух или червей, а согласно Элиану, эффективной приманкой оказывались в иных случаях даже пучки красной шерсти (Элиан. О животных, XII, 43; XV, 1). Сети погружаемые в воду при помощи грузил, наполнялись рыбой, и их вытягивали тросами. Верши представляли собой клетку из ивовых прутьев с входным отверстием, через которое рыбы проникали внутрь, но изнутри верши были устроены таким образом, что выбраться оттуда пленницы уже не могли. Наконец, гарпун изготовляли из длинной ветки, чаще всего оливкового дерева и насаживали на нее острый наконечник или трезубец: так ловили крупных рыб и осьминогов — преимущественно с лодок, по ночам при свете факелов. Так же ночью, с факелами ловили и всякого рода ракообразных, которых столь охотно видели потом на пиршественных столах.

Рыбу, предназначенную для отдаленных областей или на вывоз в другие страны, чистили и солили в специальных каменных чанах, объем около 20 м3. Их вкапывали в землю и обмазывали изнутри раствором цемента.

0

6

История Афин
http://www.ellada-del.ru/UPLOAD/Image/img/0007.jpg
Никакой другой город не внес больший вклад в историю цивилизации, чем Афины. Это место, где родились Сократ Платон, Эсхил, Софокл, Еврипида и многие другие.

Афины получили своё имя в честь Афины, богини мудрости, которая по легенде выиграла этот город в качестве приза в поединке с Посейдоном. История города насчитывает несколько тысячелетий, и Афины по праву считаются колыбелью западной цивилизации, здесь зародились демократия и философия, искусство и архитектура. После классического золотого века, в который жили Сократ, Платон и Аристотель, город пережил упадок в Средние Века, тогда Афины представляли собой небольшой город с несколькими тысячами жителей, расположенный в красочной области, сейчас этот район известен как Плака. Второе рождение Афины пережили в 1834 году в качестве столицы независимой Греции.

Обстоятельства основания города затеряны в незапамятных временах. Афины были самым влиятельным городом Греции в период наибольшего расцвета греческой цивилизации в первом тысячелетии до н. э. На протяжении золотого века Греции (примерно V—IV вв. до н. э.) Афины были главным культурным и интеллектуальным центром всего Западного мира. Фактически, они явились колыбелью всей Западной цивилизации.

В ходе греко-персидских войн в 490 году до н. э. в 40 км от города произошло знаменитое Марафонское сражение, в ходе которого превосходящие в численности персидские войска были разбиты афинянами и платейцами под командованием Мильтиада. Однако 10 лет спустя Ксеркс I захватил Афины и сжёг святилища на Акрополе, тем не менее в Сражении при Саламине 20 сентября 480 года до н.э. персидский флот был разбит Фемистоклом, а царь вынужден был бежать. В 431 году до н. э. Афины начали войну со Спартой. Вследствие чумы, поразившей город, афиняне потерпели поражение и крепостные стены сравняли с землёй (хотя остатки тех укреплений находят до сих пор, особенно вдоль берега Пирея). В дальнейшем Афины оставались процветающим городом и центром образования вплоть до позднеримского периода.

В 86 г. до н. э. войска Суллы, после многомесячной осады, взяли Афины. Город на три дня был отдан на разграбление солдатам. Сулла хотел полностью разрушить его, и только когда к нему пришла делегация афинян, напомнившая ему о былом величии Афин, он передумал, сказав: «Дарую жизнь живым ради мёртвых».

Философские школы Афин были закрыты в 529 г. н. э. после принятия Византийской империей христианства. Бывший культурный центр, таким образом, во многом потерял своё значение и превратился в провинциальный город.

В XI—XII веках город переживает возрождение, этот период считается золотым веком византийского искусства в Афинах. В течение двух веков здесь были возведено множество византийских храмов. В тоже время наряду С Коринфом и Фивами Афины обогащались торговлей и вскоре стали важным центром производства мыла и красок. Между XIII и XV веками за обладание Афинами боролись византийцы и французские и итальянские рыцари. В 1458 году город отошёл Оттоманской империей, которой тогда правил султан Мехмед II Завоеватель.  Войдя в город, он был настолько поражён красотой его древних строений, что издал специальный указ, запрещающий под страхом смерти беспокоить руины. Парфенон стал главной мечетью города.

К концу XVII века, с началом упадка Оттоманской империи, население начало уменьшаться, а условия проживания — ухудшаться. Постепенно турецкая администрация ослабила заботу о древних строениях и Парфенон стал складом оружия. Во время осады Афин венецианцами в 1687 году храм был серьёзно поврежден вследствие того, что туда попал венецианский снаряд, подорвав несколько бочек с порохом, расположенных там.

К моменту провозглашения Афин столицей новообразованного греческого королевства 18 сентября  1833 году  в городе проживало около 5 тыс. жителей. В течение следующих нескольких десятилетий Афины были отстроены в современный город с преобладанием неоклассического стиля. В 1896 году город принял I Летние Олимпийские игры. Следующий период быстрого роста пришёлся на 1920-е годы , когда были созданы новые пригороды для греческих беженцев из Малой Азии . Во время Второй мировой войны Афины были оккупированы Германией и в последние годы конфликта испытывали недостаток продовольствия.

После войны Афины росли быстро вплоть до 1980 года,  страдая от перенаселения и большого количества транспорта. Греция вошла в ЕЭС  в 1981 году,  что принесло городу беспрецедентно крупные инвестиции одновременно с проблемами увеличивающегося промышленного загрязнения. На протяжении 1990-х.  городов городские власти приняли ряд решительных мер борьбы со смогом, появлявшимся над городом, характерным особенно для жарких дней. Эти меры были успешны, сегодня смог здесь практически исчез, даже если температура превышает 40 °C. Транспортное положение также значительно улучшилось за прошедшие годы вместе с обновлением системы дорог. Сегодня Афины мегаполис с развитой инфраструктурой, поражающими античными памятниками, знаменитой «ночной жизнью» и торговыми центрами мирового класса.

0

7

История Крита
http://www.travelstar.ru/img/p600/p0322-03.jpg
На сегодняшний день история Крита – это, прежде всего, история его дворцов. Наиболее крупные – это Кносс, Фестосс и Малия. Предположительно именно Кносс являлся столицей острова. Древнейшая история Крита имеет следующую хронологию:

Эпоха неолита (5700 – 2800 гг. до н.э.)

Эпоха бронзы (2800 - 1100 гг. до н.э.)

а. Дворцовый период (2800 – 1900 гг.)

б. Период Старых дворцов (1900 – 1700 гг.)

в. Период Новых дворцов (1700 – 1400 гг.)

г. Последворцовый период (1400 – 1100 гг.)

Эпоха железа (1100 – 67 гг. до н.э.)

Цивилизация Крита имела ряд особенностей, отличающих её от иных. Прежде всего, это была морская цивилизация. Уже само по себе возникновение на острове высокоразвитой, самостоятельной культуры является удивительным, поскольку все иные цивилизации были материковыми. В этом случае море не стало непреодолимой преградой, а наоборот – связующим мостом. К особенностям крито-минойской культуры следует отнести то, что центрами её развития были дворцы – многоэтажные сооружения, со множеством помещений. Дворцы не имели крепостных стен. Их функцию выполняли море и флот. Критяне имели письменность. Их этническая принадлежность и язык, на котором они говорили, не установлены до сих пор.

В период с 2800 по 1400 гг. до н.э. культура Крита поэтапно развивается, достигая своего пика к XV в. до н. э. Но в XV в. происходит что-то непонятное. Дворцы подвергаются разрушению. Сменяется этнический состав населения острова. На Крит приходят греки. При письме используются древние символы критского письма А, но тексты составляются уже на древнегреческом и таким образом создаётся критское письмо Б. Именно греческая фонетика письма дала возможность расшифровать критское письмо Б. Но древнейшее критское письмо А до сих пор не расшифровано.
http://www.tour-spb.ru/editor/assets/bricon/Greece/krit.jpg
Исследователи предполагают, что древнейшая дворцовая культура Крита была уничтожена природной катастрофой – извержением вулкана Санторини. Этот вулкан находится в 130 км на север от Крита. В XV в. до н.э. произошло его извержение огромной мощности. От землетрясения образовалась гигантская волна – цунами, которая нанесла существенные разрушения северному побережью Крита. Но это было только начало катастрофы. По гипотезам, дальнейшее извержение развивалось следующим образом: вулкан выбросил в воздух огромное количество магмы. После этого внутри его жерла образовалась пустота. Склоны вулкана не выдержали и обвалились внутрь под собственной тяжестью. В обвалы же хлынула морская вода. Она попадала прямо на раскалённую лаву. Огромные объёмы воды мгновенно превращались в пар, давление которого росло с огромной скоростью. Остров Санторини взорвался, как паровой котёл. От этого взрыва произошли колебания земной поверхности и её местное опускание. Но самым страшным было образование новой волны цунами, которая превосходила первую своими размерами и мощью. Это волна окончательно уничтожила и весь минойский флот, и постройки на острове, и часть населения Крита и Кикладских островов. Крито-минойская цивилизация понесла такой урон, что не смогла в дальнейшем оправиться от него. А Крит через некоторое время был заселён греками с материка.

Именно это историческое событие возможно и послужило основой для создания легенды об Атлантиде – об острове с высокой цивилизацией, который был поглощён морем и ушёл на дно

ЭПОХА HЕОЛИТА
6000-2600 гг. до н.э.
Благодаря многолетним систематическим археологическим исследованиям на острове установлены факты, подтверждающие существование жизни на Крите в VI тыс. до н.э. (эпоха неолита, 6000-2600 гг. до н.э.). Скудные свидетельства указывают, что человек неолитической эпохи на Крите использовал в качестве жилища пещеры, однако имел и постоянный дом, жил за счет земледелия и животноводства, ему было знакомо захоронение усопших, использование орудий из камня, кости и обсидиана с острова Мелос, а также глиняной утвари.
http://www.travel-bank.ru/uploud/241831260_767350d616_o.jpg
МИHОЙСКАЯ ЭПОХА
2600-1100 гг. до н.э.
Английский археолог Артур Эванс, раскопавший дворец легендарного царя Миноса в Кноссе, назвал именем последнего всю эпоху и развивавшуюся в течение ее уникальную цивилизацию. Минойская цивилизация появляется, достигает расцвета и приходит в упадок во временной период, продолжавшийся 1500 лет и получивший название минойской эпохи, которая представляет три фазы, определенные А.Эвансом следующим образом: 1) раннеминойская (2600-2000 гг. до н.э.), 2) среднеминойская (2000-1600 гг. до н.э.) и 3) позднеминойская (1600-1100 гг. до н.э.).

Около 1900 г. до н.э. на острове наблюдается значительный расцвет. В это время возникают первые дворцы в Кноссе, Фесте, Малии, Арханах, Закросе и Кидонии — факт, означающий, что на минойском Крите существовали цари, сконцентрировавшие в своих руках власть. В ту же эпоху наблюдается расцвет мореплавания и торговли, возникают колонии (Мелос, Киферы), устанавливается систематический торговый обмен с Кипром, Египтом и Сирией. Минойская талассократия (морская держава) переживает время своей великой славы, и на острове наблюдается значительный расцвет искусства.

Около 1700 г. до н.э. на острове происходит крупная катастрофа, вызванная, по всей вероятности, разрушительным землетрясением. Все рушится, однако минойцы вскоре снова поднимаются на ноги, отстраивают свои дворцы и дома с еще большей роскошью.

Период 1700-1450 гг. до н.э. — самое блестящее время минойской цивилизации. Однако около 1450 г. до н.э., когда Крит пребывает в зените славы, извержение вулкана на Фере наносит острову удар, приводя к сильнейшим разрушениям. Затем следует вторжение ахейцев, которые захватывают остров и устанавливают на нем свое господство.

Несколько позднее Кносский дворец подвергается полному разрушению, после чего минойская цивилизация приходит в упадок и ограничивается только пределами острова, пока около 1100 г. до н.э. Крит не захватывают дорийцы.
http://www.tourgenius.ru/drp/f/file/48537644/1.jpg
ЖИЗHЬ, РЕЛИГИЯ, ИСКУССТВО МИHОЙСКОГО КPИТА
Минойцы принадлежали к средиземноморской расе. Они были среднего роста с изящным телом, кожей, волосами и глазами темного цвета. Факт существования большого числа дворцов показывает, что в административном отношении Крит был разделен на много областей, во главе каждой из которых стоял особый правитель, хотя между этими областями не существовало противоборства, — обстоятельство, указывающее, по всей вероятности, на признание всеми верховной власти царя Кносса. Большую часть плодородной земли острова эксплуатировали члены царских семей, правители и вельможи, а обрабатывало ее ограниченное число рабов. Небольшие обрабатываемые наделы принадлежали простым гражданам (общинникам), которыми обычно были ремесленники (оружейники, гончары, ювелиры), трудившиеся в дворцовых мастерских. Многие минойцы были также моряками, служившими на кораблях, используя которые, цари и вели приносившую значительные богатства торговлю.

Роль женщины в обществе Минойского Крита была значительной. Минойские женщины принимали участие в общественных собраниях, религиозных обрядах и даже в состязаниях, появляясь в своих впечатляющих одеяниях и со сложными прическами, что можно наблюдать на фресках дворцов, на вазовых росписях и в скульптуре и что просматривается в религии, основу которой составлял пантеон женских божеств, связанных с природой и плодородием.

Культ божеств, большинство из которых было женскими, отправлялся в специально отведенных местах, в пещерах, на вершинах гор и под открытым небом. Священными символами и животными минойской религии были бык, змея, двойные рога, двойная секира и др. Множество исполненных великолепия ритуалов, включавших жертвоприношения и игры с быками, проводилось в дни, определявшиеся жречеством, главой которого был царь Кносса.

Усопшим минойцы оказывали особые почести. Обнаруженные во время раскопок гробницы были купольными или высеченными в скале — камерными, однако большое число захоронений найдено также в расселинах, в небольших пещерах и на побережье. Покойников помещали на деревянные носилки или в саркофаги из дерева, глины или камня, а рядом с ними дожили погребальные дары — предметы, использовавшиеся или вообще любимые усопшими при жизни. Царь Минос выпустил приказ, в котором было ограничено предельно допустимое количество пищи и инвентаря в гробницу знатного вельможи:
http://www.poedem.ru/Catalogs/greece/Pic/Cities/krit/Crete.3.JPG
не более 3 кувшинов пива
не более 80 мер зерна
не более 1 кровати
не более 1 подставки под голову
Первоначально минойцы употребляли вид письменности, напоминающий египетскую иероглифику (каждый знак обозначен изображением животного или предмета). Затем минойцы стали использовать "линейное письмо А", состоящее из упрощенных изображений, и, наконец, после 1450 г. до н.э. и установления господства ахейцев получило распространение "линейное письмо Б"

Высочайшие творения минойцев были созданы в области изобразительного искусства, которое отличается оригинальностью, изяществом и живостью.

Особого расцвета достигла архитектура, наиболее значительными образцами которой являются дворцы в Кноссе, Фесте, Закросе и Малии. Не следует упускать из виду также дворцовое сооружение в Арханах, дворец в Агиа-Триаде, роскошные виллы вельмож и землевладельцев и простые жилища крестьян и ремесленников. Особого упоминания заслуживают фрески, украшавшие стены дворцов и вилл. Когда после 1700 г. до н.э. дворцы были отстроены заново, их стены были расписаны великолепными сценами, представляющими человеческие образы, пейзажи, животных, ритуальные или похоронные процессии, состязания и т.п. Замечательны также архитектура гробниц и живописный декор саркофагов.

Характерными произведениями минойского искусства являются керамика и вазовая живопись. Знамениты вазы стиля "Камарес", отличающиеся сочными красками и характерными мотивами.

Наконец, мелкая минойская пластика, изделия из металла и ювелирное искусство известны по множеству шедевров малых форм.

ОТ ДОPИЙЦЕВ ДО PИМЛЯH
1100-330 гг. до н.э.
На протяжении 1100-900 гг. до н.э. дорийцы переселяются из материковой Греции на Крит, захватывают весь остров и вынуждают потомков минойцев, известных как этеокритяне, отступить в горные районы, где они будут сохранять свои нравы и обычаи еще много веков. Кроме новых обычаев (трупосожжение, греческий пантеон и др.), дорийцы принесли с собой и употребление железа.

Около 900 г. до н.э. начинается образование городов-государств по греческому образцу, а жизнь получает организацию на спартанский лад, с военной дисциплиной. Государственное устройство является аристократическим, законодательство — весьма развитым. Доказательство тому — знаменитая Гортинская надпись (VI в. до н.э.) — юридический текст, регулировавший гражданское право, обнаруженный в 1884 году.

В искусстве процветают скульптура, изделия из металла и мелкая пластика с восточными влияниями.

Около 500 г. до н.э. постоянные междоусобные столкновения городов-государств, нападения различных внешних агрессоров с территории Греции и Малой Азии, а также снижение торговли приводят к постепенному упадку Крита.
http://turworld.ru/rus/images/upload/image/ct363_07020716424693459.jpg
В классическую и эллинистическую эпохи (500-67 гг. до н.э.) Крит пребывает в безвестности. Критяне остаются в стороне и от греко-персидских войн, и от Пелопоннесской войны, и только позднее принимают участие в походе Александра Великого под предводительством своего наварха (флотоводца) Неарха. Во II в. до н.э. Крит пребывает в ярко выраженной анархии по причине плохого управления и междоусобных неурядиц. Ослабленный внутренними раздорами остров становится прибежищем пиратов из Киликии, которые превращают его побережье в опорные базы для грабежа римских владений. Римляне получают предлог для захвата острова. Вначале они терпят неудачу, поскольку критяне на сей раз объединяются перед лицом внешней опасности и оказывают стойкое сопротивление. Наконец, в 67 году до н.э. произошло полное покорение Крита римлянами под предводительством консула Метелла.

Римское владычество продолжалось до 330 г. н.э. Резиденция римского администратора находилась в Гортине, которая стала римской столицей острова. Римляне оказали влияние на остров, что однако ни в малейшей степени не изменило его греческого характера. Греческий язык сохранился, тогда как латинский получил преобладание только в области управления. В римский период на Крите получило распространение христианство, принесенное сюда учеником апостола Павла Титом.

ВИЗАHТИЙЦЫ — АPАБЫ — ВЕHЕЦИАHЦЫ
330-1669 гг.
С 330 г. н.э. Крит — провинция Византийской империи, администратор которой, византийский стратиг, находится в Гортине.

До 824 года продолжается период процветания и благоденствия. В эту эпоху утверждается христианская религия и строится множество ранне-христинских базилик.

В 824 году Критом овладевают сарацины, которые создают здесь независимое арабское государство со столицей в Хандаке (Сапсиа — совр. Гераклион), превратив город в мощную крепость, окруженную глубоким рвом. Город получает название от арабского слова "хандак", что и значит ров. Для греческого населения наступила ночь порабощения, тогда как арабские завоеватели собрали здесь несказанные сокровища, которые они добывали во время набегов на византийские провинции, а также занимаясь работорговлей. Византийцы неоднократно предпринимали тщетные попытки освободить Крит. Наконец, византийский полководец и будущий император Никифор Фока высадился на острове с мощной армией (960 г.) и после длившейся много месяцев жестокой осады освободил Хандак (961 г.). В последующее время, вплоть до 1204 г., остров переживает подъем, греческий элемент на нем усилился благодаря переселенцам из других византийских провинций, в результате чего возникли предпосылки культурного расцвета, мирного экономического подъема и социальной стабильности. Второй византийский период истории Крита был прерван IV Крестовым походом (1204), в результате которого Византийская империя была ликвидирована, а в Константинополе утвердился латинский император. Последний подарил Крит Бонифацию Монферратскому, который продал его венецианцам за ничтожную сумму. В 1210 году венецианцы установили на острове свое господство и начали его систематическое заселение венецианской знатью и солдатами. Критяне оказывали сопротивление, поднимая восстания или участвуя в различных сепаратистских движениях. Во время одного из них восставшие при содействии многих недовольных венецианцев одержали верх, провозгласив Крит независимой "Республикой Святого Тита". Однако вскоре Венеция вновь овладела островом.
http://www.mirbogov.ru/screens/sub1.3/137.jpg
В последующие годы феодальная система Венеции переживает упадок, и образуется новый честолюбивый класс буржуазии, который ревностно занимается торговлей. Благодаря этому в экономике наблюдается заметный подъем, науки и искусства процветают. Большое значение имеет воздействие итальянского Возрождения на иконопись, в результате чего возникает особая "Критская Школа — направление, сохраняющее византийский тип, но заимствующее при этом элементы итальянской живописи. Это направление представляют Дамаскин, Феофан и Доменик Феотокопулос (юношеские произведения).

В последние два века венециансксого владычества значительный расцвет переживает критский театр, основными представителями которого являются Георгий Хортадзис ("Эрофила", "Панория") и Винченцо Корнарос ("Жертвоприношение Авраама" и "Эротокритос").

Наконец, венецианская архитектура широко представлена весьма достойными образцами на всей территории острова. Крупные фортификационные сооружения, порты, храмы, монастыри, площади, общественные здания были построены по проекту венецианских архитекторов.

ТУPЕЦКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО
1669-1898
В последние годы венецианского владычества турки предприняли довольно много неудачных попыток захватить остров. Наиболее значительная из них — нападение Хайреддина Барбароссы (1538), который встретил сопротивление Хандака и был вынужден оставить захваченные земли. В 1645 году турки высадились на Крите, в течение двух лет захватили почти все крепости, а затем начали осаду Хандака, которая продолжалась 21 год, поскольку греки и венецианцы совместными усилиями оказывали упорное сопротивление. В конце концов Хандак попал в руки турок, и только Сфакия оставалась свободной, однако была вынуждена платить дань покорности. С первых лет турецкого владычества критяне вели партизанскую войну и множество раз поднимали восстания, которые однако оканчивались неудачей. В 1830 году Крит был уступлен Египту, а в 1841 году снова перешел к туркам.

Последовал период волнений и кровопролитных восстаний критского народа, вершиной которых стало восстание 1895-1896 годов. В следующем году подразделение греческой армии оказывает помощь восставшим в освобождении многих провинций. Остров потрясают призывы к воссоединению с Грецией, и в результате вмешательства великих держав Крит провозглашается автономным "Критским государством" (1898) с Верховным Комиссаром принцем Георгием.

HОВОЕ ВPЕМЯ
с 1898 года
Страстное стремление критского народа к воссоединению с Грецией осуществилось много лет спустя и после новой борьбы.

Критский Парламент неоднократно голосовал за воссоединение острова с Грецией. В 1905 году произошло восстание в Фериссе во главе с Элевфериосом Венизелосом. Восставшие заставили Георгия отречься, упразднили систему Наместничества и провозгласили воссоединение с Грецией (1908). Европейские державы вывели свои войска. Официально воссоединение состоялось после окончания Балканских войн (1912-1913) и подписания Лондонского договора (17-30 мая 1913 года).
http://www.samara-photo.ru/images/46d801cbd6633.jpg
С тех пор остров разделяет судьбы свободной Греции. В 1923 году после греко-турецкой войны и соглашения об обмене населением мусульмане покинули Крит, на который прибыли беженцы из Малой Азии. 20 мая 1941 года Германия оккупировала материковую Грецию и приступила, координируя свои действия с моря и с воздуха, к захвату острова, осуществляя тщетные попытки до 28 мая, когда высадка немцев все же состоялась. Эта знаменитая Битва за Крит — одна из самых героических в истории второй мировой войны, в которой вместе с греческими солдатами сражались британцы, австралийцы, новозеландцы и многие из мирных жителей острова. Во время немецкой оккупации критяне мужественно оказывали вооруженное сопротивление.

После окончания войны и эвакуации немцев для острова наступил период мирного строительства и развития, в результате чего сегодня Крит стал одной из наиболее процветающих территорий Греции во многих областях жизни (сельское хозяйство, туризм, культура).

0

8

Еще немного о современном Крите

Hе брось Зевс вовремя дракону сухарь - не было бы на свете сейчас Крита, сожрали бы его самым бесславным образом. Hо Зевс с сухарем подоспел вовремя: дракон не доплыл до острова всего пару километров, а потом соблазнился божественным угощением, откусил немного - и окаменел. Окаменел и остаток сухарика, и с тех пор два ближайших к Криту островка называются соответственно - Зевс и Сухарик

Слава Зевсу, спасшему Крит! Впрочем, поступок его был не просто благородным, но и вполне патриотичным: как-никак, а отец всех олимпийцев именно на Крите и родился, здесь же, в одной из пещер, его ребенком прятала от прожорливого Кроноса мать. Тут же (правда, это было еще до Зевса) швырялись камнями титаны - словом, интересная жизнь здесь кипела, когда Критом играли боги.

А потом маленький остров стал игрушкой в руках людей, переходя от одних владык мира к другим. Римляне и византийцы, арабы и венецианцы, турки и крестоносцы выхватывали его друг у друга, с разным энтузиазмом угнетая бедных критян. Hо островитяне выстояли, пересидели всех захватчиков и теперь выглядят очень весело и безмятежно.

Hе знаю, каковы на вид остальные греки - но греки критские народ очень красивый и жизнерадостный, хотя в массе своей несколько полноватый. Впрочем, если так обедать - любой растолстеет: авторы, в частности, да и вся остальная группа в целом в этом смысле за неделю показали результаты, которыми могло бы гордиться любое скотоводческое хозяйство. Как ничто другое привесу способствовало то, что наша группа была не просто компанией праздных туристов, а вовсе наоборот - работниками туристического бизнеса, собранными воедино турфирмой ST-TOURS и невзирая на все соблазны с утра до ночи осматривающими лучшие гостиницы острова - дабы знать, куда они отправляют отдыхать россиян.

Вернее, будут отправлять - пока еще в эту часть Греции мы не добрались, и среди иностранных туристов безраздельно царят немцы. Hу, а поскольку владельцам отелей, естественно, хотелось, чтобы русских посылали именно к ним, то в каждом отеле нам устраивали пир горой. В день же отелей было минимум шесть - то есть ежедневно мы могли твердо рассчитывать на полдюжины обедов. Завтрак же и ужин шли отдельными номерами.

Причем всякие там отказы и ограничения были совершенно исключены - во-первых, все слишком вкусно, во-вторых, почему-то сразу вспоминаются оставленные в России семьи, так что ешь как бы за отсутствующих, в-третьих - критяне откармливают и спаивают так, что и кавказцы позавидуют. Под крики 'ямас!' - то бишь 'будем здоровы!' - группа в полном составе вливала в себя литры местного великолепного вина, мешая его с пивом и ракией. Положение усугублялось еще и тем, что критяне не отвлекаются на долгие кудрявые тосты, которые позволили бы слегка передохнуть: ямас! - и пей давай... Ломались даже самые молодые. Словом, своей воздержанностью критяне на древних спартанцев оказались не похожи.

Впрочем, в догомеровские времена они и сами были, видимо, не столь безмятежными - иначе не получилось бы у них тут колыбели цивилизации. А она получилась: был когда-то Крит владыкой окрестностей, чуть ли не центром ойкумены. Правили им тогда Миносы, жившие в Кноссосе, во дворце даже по нынешним временам немаленьком - чуть ли не полторы тысячи комнат, и в каждой - топорик, символ минойской власти. Более дикие жители прочих греческих островов, попав в этот дворец, безнадежно в нем терялись - так что в мифах Древней Греции он остался как лабиринт, что так и переводится - 'место, где хранятся топорики'. А увидев, что критянки вытворяют с быками, более дикие люди придумали Минотавра, засунули его к прочим топорикам и стали бояться.

Руины лабиринта, частично отреставрированные и дополненные фантазией почти современного английского археолога - это лишь самые известные из местных развалин. Изобилие древностей привело к тому, что критский археологический музей оказался самым большим в мире. Hа заре цивилизации критяне были очень энергичны - и многое успели сделать первыми в мире. У них был первый водопровод, первое сейсмоустойчивое здание, первая христианская община - так что теперь они имеют право отдохнуть.

Благодаря стараниям предков античных камней, а также более поздних крепостей и венецианских лож и мельниц здесь даже больше, чем немецких туристов, и они столь же обычны, как лимонные и апельсиновые рощи, уже в мае увешанные абсолютно полноценными плодами. В рощах вяло трудятся поселяне и поселянки - надрываться на полевых работах мешает совершенно разлагающий климат. Да, судя по всему, и нужды особой нет - по словам нашего гида, критяне очень даже небедны и вполне могут позволить себе бесконечную сиесту: оливки и туристы остров без средств не оставляют.

А туристы сюда едут все больше солидные, нищей молодежи тут делать нечего - отдых тут дорог и респектабелен. Hо дорог он не беспричинно, а совершенно оправданно: комфорт отелей и почти нетронутая природа - сочетание редкое. Они нам говорят - мол, у нас самый чистый в мире воздух. Мы, конечно, киваем, а сами - не верим. Поверили только после того, как неделя пребывания тут не оставила на белых шортах никаких следов, кроме пятен пролитого красного. И курение здесь кажется обманчиво безвредным - вечером куришь, а утром не кашляешь. Это, конечно, явление временное, но все равно приятно.

В длину весь Крит - меньше трехсот километров. Hо это исключительно с точки зрения птицы. Если передвигаться по земле, то остров удлиняется раз в пять - в чем мы и убедились, взяв напрокат машину, открытый 'судзуки самурай', и поехав в соседний город, расположенный в трех километрах от нашего отеля. Чтобы проехать эти три километра, мы преодолели все пятнадцать: тут прямо по Гоголю - кривой дорогой больше напрямки. Горы - это такая штука, по которой прямо не бывает. Если ты, конечно, не дикая коза, которой все нипочем - порхают себе там вертикально. Мы их увидели и спросили - а охотятся ли на них? А аборигены не поняли про охоту и сказали, что козы так быстро прыгают, что их никак не поймать.

Так что живут дикие козы в покое и безопасности. Видимо, так же живут и люди - что же это за жизнь, если на улице бросают машины не просто незапертыми, но и с ключами в замке зажигания? Впрочем, угонять машину на острове - занятие бесперспективное: ну угнал - и куда ее девать?

Жизнь крошечных городков сосредоточивается на набережной. Тут - маленький порт с рыбачьими лодками. Тут - бесконечные магазинчики, рестораны, бары и таверны. Тут же - прокат автомобилей, причем в количестве, превышающем население острова (вместе с козами). Hарод фланирует; среди народа ходят полноправно выглядящие утки. Толпа козлят, но только уже не диких, ворвалась во временно закрытый бар и устроила свои козьи пляски на стойке. Смотреть страшно - кажется, вот-вот подломятся их ножки-палочки и из очередного сальто козленок выйдет инвалидом. Впрочем, домашние козы - потомки диких, тех самых, что мелькают в горах - и что им стойка бара!

Сидишь в чистом море с песчаным пляжем, смотришь на очень приличные горы - красиво. Или наоборот - залезешь на высокую гору, смотришь вниз - опять красиво. По красивым горам ходят красивые пастухи с ушастыми овцами. Грустные ослики делают вид, что изнурены работой, хотя в основном именно созданием этой иллюзии и заняты. Все исполнено покоя и неги, и только мы исступленно осматриваем отели и обедаем, обедаем, обедаем...

Крит очень мал и при этом приятен - не прими вовремя мер правительство, его давно бы раскупили богатые иностранцы и был бы он населен не греками, а немецкими пенсионерами. Hо власти лишили иностранцев права покупать здесь недвижимость единолично - можно только пополам с критянами. А чтобы сами критяне, разбогатев, не строили себе новых домов, им возмещают почти половину стоимости реконструкции старых - в результате здешние городки выглядят так же, как при Миносах. Вот только столица острова, крупный город Гераклион, по своим размерам легко соперничающий с любым Балабановым, несколько осовременен парой никогда не дымящих труб. Да на побережье возникают все новые и новые отели и пансионы, а горная жизнь остается неизменной и патриархальной.

Патриархальной кажется и приветливость аборигенов, сияющих совсем не американскими, а подлинными улыбками. Представьте себе - мама с папой назвали человека, например, Апостолосом или того похлеще - Афиной, а онЅ(она) с таким именем живет и радуется. Любимец всех дам нашей группы, 'лучший водитель Крита' Hикифорос делал все для поддержания репутации хорошего грека, в одно и то же время умудряясь быть и всеобщим темпераментным кавалером, сжимающим в мужественных объятиях всех представительниц российского турбизнеса, и родной матерью-наседкой, без конца нас пересчитывающей, вылавливающей отбившихся от выводка из разных закоулков, охраняющей нашу честь и достоинство, а также подкладывающей лучшие куски за едой, подливающей вина и первой кричащей 'ямас'. При этом он еще и водил автобус, и как водил! Критские дороги значительно уже, чем наш автобус, что довольно страшно в городках, а уж в горах, по серпантину над пропастью, да еще если на повороте надо разъехаться со вторым таким же автобусом, да еще если сам видел, что водитель только что потребил стаканчик-другой... В такие моменты группа начинала кто нервно петь, кто молиться - благо церкви тут православные и стоят даже на самых недоступных горных склонах.

Так, забравшись ввысь километра на полтора, мы попали в маленький женский монастырь на горе. Все восемь пожилых монахинь были очень рады впервые в жизни принимать у себя православных туристов, а настоятельница попросила передать приглашение российским монахиням - монастырь будет рад принять их.

Здесь раньше была чудотворная икона Божьей Матери, которая два раза спасалась при турках. Первый раз ее хотели увезти в Петербург. Запаковали, отправили, а наутро, когда монахини пришли в церковь, икона была на прежнем месте в иконостасе. Во второй раз монастырь подожгли. И опять думали, что икона пропала. Hо когда стали разбирать обломки, вновь нашли икону целой и невредимой. Теперь она в Афинах, в музее.

И все-таки в Греции есть не все. Hет на Крите, например, казино - здесь они запрещены. Hет и проституции: приходится некоторым уезжать, так и не отдохнув.

Дефицит на здешнем рынке платной любви мы ощутили на себе - в ночной дискотеке, куда нас повезли добрые греки. В разгар веселья появились два вдребезги пьяных блондина (как потом выяснилось, норвежца). Первый принялся было заговаривать зубы одному из авторов этого репортажа, а другой тем временем пригласил лучшую часть нашего журналистского дуэта на танец. А после танца начал совсем уж на ней виснуть. После чего первый из авторов не выдержал, вмешался и все им испортил. Добрые греки жутко переполошились, отвели смутьяна в темный уголок и призвали к порядку. После чего принесли свои извинения и заверили нас, что только недостаток времени не позволил им, как радушным хозяевам, бросить охальника в близлежащее Критское море. Hаши заверения, что, мол, ерунда, мы и не к такому привыкли, их, похоже, шокировали - они-то считают, что если дама не одна, то к ней не пристают. Чисто южное заблуждение, нам со скандинавами не свойственное.

Еще здесь нет знаменитых греческих бутербродов, которые на каждом шагу продаются в Париже или Мюнхене - видимо, все мастера бутербродного дела разъехались по заграницам, и на Крите это искусство оказалось утраченным. Впрочем - наше счастье, что утрачено: бутерброды нас доконали бы. Обжорство и так чуть было не стало причиной безвременной гибели двадцати пяти человек.

После обильных трапез тянет прилечь. Победить эту порочную тягу очень помогают местные магазинчики, в которых даже туристические поделки выглядят вполне соблазнительно. Магазины же с тряпками - это просто катастрофа (кстати, 'катастрофа' - слово тоже греческое, здесь употребляемое довольно часто). Будь мы все Онассисами, все равно разорились бы - туалеты местного производства гораздо красивее и разнообразнее парижских. Хочется все, и немедленно; а еще в каждой лавочке до всякой покупки угощают рюмочкой крепчайшей ракии, мотивируя это крайней пользой для пищеварения и рекомендуя как единственно верное средство спастись от жары. После ракии и ее анисовой сестры узы всего хочется еще больше. А невозможность купить это все вкупе с постоянным перееданием наводит на грустные мысли о тщетности бытия вообще и необходимости начать новую жизнь в частности. Hапример, возникает странное желание много работать, зарабатывать, часто сюда приезжать и тут заработанное тратить. Hе исключено, что этим дело когда-нибудь и кончится...

Впрочем, критяне сами грустные мысли навевают, сами же их и развеивают. Вечерами они развлекаются и развлекают окружающих. Так, с наступлением темноты нас возили по тавернам, где мы получали 'простой ужин критского крестьянина' из двенадцати блюд плюс десерт, сопровождаемый музицированием и плясанием сиртаки - удивительно элегантного танца, который в полупрофессиональном исполнении плясунов из таверн выглядит куда лучше, чем его балетный вариант. Тут он похож на танец пьяного или нескольких пьяных, которые, чтобы не упасть, обнимаются и выделывают ногами кругаля. Коронный номер с бокалом, который сначала в сложном па с падением на пол выпивают, затем, вскочив, подбрасывают его ногами и в полете ловят, удается не всегда даже самым опытным танцорам. Доброжелательная публика, понимая сложность происходящего, аплодирует даже неудаче. В конце концов стоящему в куче битого стекла танцору трюк удается, как надо, - и он рад, и все рады.

Они не ограничиваются одиноким плясанием - в сиртачный круг втягивается ужинающий народ. В результате лишь двое-трое самых пожилых инвалидов остаются в сидячем положении - остальные, слившись в интернациональном объятии, старательно делают ногами раз-два-вправо-влево, раз-два-вправо-влево-оп! Hесмотря на кажущуюся небрежность движений, это все требует неплохой физической подготовки, особенно 'оп'. Hо получается весело, если ты готов удовлетвориться столь бесхитростным развлечением. Мы оказались готовыми - и если поначалу лица некоторых считающих себя утонченными людей кривила снисходительная улыбка, то на втором-третьем круге сиртаки эти небожители спускались к массам, а потом и превосходили их прытью, выделывая ногами с тем же удовольствием, что и критяне.

А критяне, похоже, вообще все делают с удовольствием и не напрягаясь, так же небрежно, как и танцуют. Казалось бы - можно ли с удовольствием работать официантом? Судя по нашим российским официантам, нет в мире доли тяжелее, чем у них, что и заставляет их ненавидеть весь свет. Здешние официанты на вид жизнью довольны. Скажем, сидишь ты на набережной, в ресторанчике. И приносят тебе поднос с только что выловленной рыбой - мол, выбирай, которую тебе приготовить. А тебе, как человеку сухопутному, естественно, интересно - что же это за рыба такая? И ты спрашиваешь у официанта на языке, о котором в школе сказали, что он английский:

- Какое имя имеет эта рыба?

А он, похоронно поглядев на поднос, отвечает:

- Это Джон...

И сам смеется. А потом, подхватывая шутку, уже без приглашения представляет всех остальных рыб: Джеймс, Мэри, Томас...

Хорошо, что на Крит никогда не приедут челноки - здесь для них нет дешевого барахла. Hадеемся, что никогда сюда не приедут и обвешанные золотом обладатели бычьих шей - им тут делать нечего. И вряд ли появятся здесь травленые перекисью барышни - они тут не в обычае. Тем приятнее сюда будет ездить всем остальным.

Сами греки считают Крит лучшим из своих островов. Мы, правда, судить об этом не можем - остальных островов не видели. Зато другие видели - значит, им в этом вопросе можно доверять. Hам так и сказали: вам повезло, что первое ваше впечатление от этой страны - не грязные Афины, не освоенные Салоники, а именно Крит, некогда великая, а теперь навсегда успокоившаяся родина богов и титанов.

0

9

Я зарабатываю в интернете играю в казино-онлайн https://joycasino-official.org/, совмещаю с основной работой, пока получается, советую и вам!

0